– Никогда такого не было… – Старший магистр, одна из лучших целительниц плато, едва не плакала, обильно поливая густым, золотистым сиропом розовую опухоль, обвивавшую шею и верхнюю часть плеч пациента. – Хотя это средство и новое, но мы испытали на оборотнях, и рабов из лаборатории тоже лечили очень успешно.
– Он не оборотень, сколько повторять, – хмуро буркнула Анэри, осторожно подцепила краешек опухоли и потянула ее вверх. – Давай сюда. А ничего посильнее нет?
– Да мы специально кормили его этим сиропом, достаточно пары капель, чтобы слез с любой раны. – Гайлена была совершенно обезоружена подобным поведением испытанного создания и не могла понять, как действовать в такой необычной обстановке.
– Принес, – выпрыгнул из портала Иридос и скомандовал: – Сворачивай кокон потуже и надевай этот браслет. Я могу и ошибаться, но, скорее всего, пропуская через себя энергию, ты делаешь ее необычайно привлекательной для всего живого. Разумные существа этого не чувствуют, а вот такая пиявка сразу поняла, на какой пирог попала.
– Сначала все было хорошо, – проскрипел сквозь зубы ведьмак, – но как только выпустил кокон…
– Помолчи, не рви женщинам сердце, – буркнул дракон, с жалостью поглядывая на бледную, несчастную Гайлену.
Всем истинным целителям такие вот ошибки приносят почти настоящую боль и невероятные муки совести.
– Пошел, – прошептала ведьмочка, заглянула Раду в лицо, участливо осведомилась: – Когда я тяну, очень больно?
– Уже все равно, – отмахнулся он, – лишь бы побыстрей.
Словно поняв его слова, бинт вдруг поднялся шапкой, свернулся в клубок и скользнул в подставленную Гайленой посудину.
– Может, я ошибаюсь, – виновато пробормотала магиня, – но он стал больше раз в пять.
– Отъелся, – съязвил Дирард и покосился на Анэри, которой теперь доверял больше, чем остальным целителям: – Ну что там?
– Ты знаешь, стало намного лучше, – сообщила она и осторожно провела пальчиком по самому краю молодой кожи, снимая капельку сиропа. – Так больно?
– Приятно и еще очень чешется.
– Похоже, общение с бинтом пошло на пользу вам обоим, – облегченно хихикнул дракон и притворно рыкнул: – А чесать спинку моя жена имеет право только мне.
– Я и не требую! Но помазать чем-то можно? И смойте с меня варенье.
Однако Иридос уже и сам обтер его теплым и влажным облачком, обдал легким ветерком и накинул воздушный жилет.
– Одевайся побыстрее, а то тебя потеряют. Лангорис обещал отвлечь на несколько минут, но слишком долго даже он не сможет обманывать твою мать и сирену.
– Ты опять?
– А я при чем? Анэри пусть скажет. Она с тебя взгляда не свела, как только мы вошли, и когда ты подал знак, что поединок пошел не по плану, только она рассмотрела, кто и куда тебя забрал.
– Оставь его, Ир, – нежно глянула на мужа ведьмочка, – лучше не вмешиваться.
– Я сам такой же был, – вздохнул дракон и на миг утонул в ее всепонимающих глазах.
– Кто-то говорил, что мы опаздываем? – едко осведомился Рад и через миг уже стоял на галерее огромного парадного королевского зала, вглядываясь в заполнившую его многоликую толпу.
Маги соорудили для публики несколько ярусов временных скамей, воронкой поднимающихся вверх, и самые знатные и богатые господа важно рассаживались на первом ряду, не догадываясь, как прогадают. В туманный обзорный шар магов лучше всего было смотреть сверху, поэтому королеву с приближенными маги усадили на просторной средней площадке парадной лестницы, в том месте, где она делится на два рукава. И сами устроились рядом.
Зантария пока не заметила старшего сына и бегло оглядывала публику, прикрывшись маленьким перламутровым веером. Дирард не жалел, что прозевал торжественный выход королевской четы, хотя ему было интересно, кем представили народу сидящего рядом с ее величеством Сенарга. Но теперь это было уже не важно. Больше всего его сейчас волновало, как воспримет мать принятое магистрами на последнем совете решение и невозможность самому объяснить королеве всю его выгоду.
– Позади тебя кресло, – небрежно буркнул Иридос, подумал и пояснил: – Воздушное.
– Спасибо, – кивнул Рад. – Скоро начнется? Мне хотелось бы поговорить с ее величеством.
– После первой части сделаем передышку, люди должны успокоиться и немного прийти в себя, – пояснил Иридос и помахал рукой. – Помаши и ты, она тебя заметила.
– При всех, додумался тоже! – зашипел Рад.
– Я, по-твоему, маг или кто? Публика нас не замечает, как и большую часть магистров. Нельзя же испугать людей прежде, чем мы покажем им по-настоящему страшные вещи.
Рад усмехнулся, услышав это объяснение, похоже, его самого маги плато теперь к людям не относили, забыв спросить, кем считает себя он сам. Помахал приветливо матери, рассмотрел, как оживились Альред с Бэри, и поманил их к себе. Через миг принцы уже мчались по лестнице, соревнуясь, кто успеет первым.
– Мальчишки, – фыркнул дракон, но кресла для их высочеств все же создал.
– Никогда не смотрел комедьянтов с галерки, – деловито сообщил Бэри, перевешиваясь через перила и озирая публику. – А народу сколько! Зачем они нужны?
