Поговорив с альвом и передав ему ядро своей жизни, я вернулся к Гимну с Феррой и присел рядом с гномом. Собираюсь уговорить пойти его с Аймоном и помочь с поиском гримуара. Потому как нутром чувствую, что в одиночку альв там точно не справится.
— Гимн, а ты уже придумал название книги, которую напишешь обо мне?
— Не-е. Это дурной тон — строить историю вокруг лишь одного имени. Вначале надо собрать информацию, проработать черновик, выделить линию повествования. И уже, когда сказ наполнится красками смысла, тогда и стоит думать о названии.
Сидевшая в стороне Ферра оторвалась от дегустации сыра и подняла удивлённый взгляд на гнома. По лицу девушки было видно, что она не ожидала услышать от рыжебородого подобных слов.
— А тебе хотелось бы написать о пылающем альве, который стремится вернуть утерянное доверие матери земли?
— Если бы я хотел завоевать популярность, то я бы об альвах только и писал. Хотя нет. Мои произведения стали бы известнее в книжных лавках, если б я в тексте всячески восхвалял и превозносил над другими идентичность слабого народа. Выжженный на бумаге яркий национализм хорошо продаётся. Но за подобное, боюсь, покарают меня боги.
— Не пойму. Ты хочешь написать об Аймоне или нет?
— Чад, пойми, все кругом грезят об альвах. Молятся на них и читают безвкусные романы с их участием. Мне противно влезать в этот и так переполненный посредственностью жанр. Лично я стремлюсь создать произведение, где главный герой окажется выходцем из приземлённой или даже непопулярной расы. Вспомнить, к примеру, грибного короля, который знаменит благодаря хорошо написанным о нём сказах. В его жилах не течёт кровь могущественных альвов, и он простой человек. Но всем нравится читать о его выдающейся смекалке и удивляться непредсказуемым поступкам. Хоть он часто ворчит, ругается и прибухивает, его всё равно любят.
— Эх-х… Грустно, что ты писать об альвах не хочешь… Тогда я не знаю, как тебя ещё уговорить. Понимаешь Гимн, Аймон сейчас отправляется выполнять поручение матери земли, и одному ему там не справиться. Вот я хитростью и пытался тебя уболтать, чтоб ты помог в нелёгком деле.
— Хорошо. Раз он не справится без меня, тогда я, так уж и быть, помогу. Может, действительно заодно напишу коротенький рассказ о пылающем альве, что не справился без помощи болтливого гнома.
Обхватив Гимна за плечи, я крепко прижал его к себе.
— Спасибо дружище.
— Кстати, Чад, а ты куда собрался?
— Сам ведь понимаешь, что красивую девушку не стоит тащить в поселение орков. Потому я и решил Ферру проводить в Колдец, и познакомить её там с Крестычем.
— Эй⁈ Не справедливо!.. Да ну тебя.
Гном вырвался из моих объятий, резко вскочил и зашагал в сторону костра.
— Папуль, а с чего это вдруг он так психанул? Вон, у него даже слёзы проступили.
— Честно, я сам не понимаю. Может, он посчитал себя обманутым. Хотя нет. Не хочу об этом думать, иначе накручу себя, и мне за что-нибудь вдруг станет стыдно. Лучше давай сменим тему. Расскажи вон о сыре. Тебе понравился вкус?
— Фигня!
Девушка подняла увесистый шматок сыра, а после навесом бросила его мне. Выставив руки, я поймал тяжёлый кусок.
— Как так? Может, с этим куском что-то не так?
Я покрутил в ладони деликатес. Попытался найти странности и необычности, но при доскональном изучении таковых я не обнаружил.
— Вкус у твоего обожаемого сыра и впрямь интересный. Но меня не впечатлил. Холодный и бесконечно тягучий. Ни в какое сравнение не идёт с горячим нектаром жизни. Лучше бы бородатый из инвентаря достал большую бутылку, наполненную человеческой кровью… М-м-м…
Пока я смотрю в безумные глаза девушки, мне всё меньше хочется куда-то отправляться с ней только вдвоём. Страшно, что с голодухи она может наброситься на меня и покусать.
Пока я плавал в ужасающих фантазиях, вернулся гном. Он поставил у моих ног плетёную корзину.
— Передай эти целебные травы грибному королю. Надеюсь, ты не забудешь упомянуть меня и рассказать о моём желании с ним познакомиться.
— Гимн, я не понимаю. Почему ты на меня так смотришь? Чем я тебя обидел?
— Молчи. Если не понимаешь, лучше уж ничего и не говори.
Хоть мне и хотелось узнать причину расстройства Гимна, но я не стал его окликать. Молча продолжил смотреть гному в спину и наблюдать, как тот шагает к тлеющему костру.
