Крестыч смотрел на то, как я ловко прыгаю по веткам и добро улыбался. Казалось, что он хотел мне ещё что-то крикнуть. Какие-нибудь слова напутствия, но вместо этого решил просто молча понаблюдать.
Не понимаю. Почему он так добр ко мне? Я ведь всего лишь кусок золотого зуба, что притащили из какого-то там подземелья. Но он ко мне относится, словно я родственник какого-нибудь дракона или даже бога.
Странно всё это. Хотя бы вспомнить, как тогда на меня смотрела богиня. Её взгляд был переполнен не только печалью и грустью, но также и страхом перед неизведанным.
Да и зачем я забиваю всем этим голову? Вместо того, чтоб искать нестыковки в логике окружения, мне стоит просто расслабиться и отдаться свободе.
С каждым прыжком я приближался к источнику долбящего звука. Вот уже видна крыша дома. Осталось лишь найти дерево, на котором сидит эта ярко красная птица…
Замерев и покрепче вцепившись когтями в ветку, я прислушался к внутренним ощущениям. Надо срочно разобраться. Действительно ли я могу чувствовать пространство вокруг себя либо мне это лишь кажется?
Вот я закрываю глаза, но осознание моего окружения никуда не исчезает. Даже наоборот, всё кажется более привычным. Действительно! Я ведь именно так раньше и наблюдал за окружением. Но вселившись в белку и обретя её чувства, я будто ослеп. Как я только мог забыть, что позаимствованные глаза и уши не являются моими родными и чувства это не мои, а захваченного тела?
Концентрируясь на внутреннем радаре, я тут же понимаю, что происходит подле меня. Вижу всё. И жучков, ползающих по стволу дерева. И ярко красную птицу, что без остановки долбит по дереву. Я даже могу видеть сквозь стены дома.
Зря я, конечно, просканировал убранства Крестыча. Аж настроение испортилось. Ведь я увидел одиноко лежащий наполовину съеденный шматок сыра. Теперь не могу ни о чём думать, кроме как о нём — вкуснейшем деликатесе.
Нет. Столь чудесный десерт надо ещё заслужить!
В тот момент, когда прыгнул на отдалённую ветку, я перестал думать о посторонних вещах и сконцентрировался на краснопёрой птице. Однако, чем ближе я к ней подступал, тем больше начинал нервничать. Эта птица просто огромная! Она не только размерами превышает меня, но и её клюв выглядит так, словно создан для убийства.
Я чувствовал, как моё крошечное сердце бьётся, подстраиваясь под такт ударов клюва об дерево. Чувствовал, как с каждым мгновением, сковывающие меня оковы рушились, позволяя телу двигаться свободнее.
И вот он. Момент настал. Всего один прыжок, и я окажусь на ближайшей к птице ветке. После следующего шага тварь меня заметит и дальше либо нападёт, либо попытается улететь. Вот только я не собираюсь её отпускать!
Птица держалась за ствол своими массивными лапами и без устали долбила дерево. И тут она на мгновение остановилась. Заметила бешенную белку, летящую на неё с заведённым для удара кулаком.
Благодаря неожиданному появлению мне удается хорошенько вмазать по пернатой черепушке. И чтобы не свалиться вниз, я тут же хватаюсь за торчащие перья и продолжаю свои нападки. Свободной лапой бью по голове, стараясь попасть по выпученному глазу.
— Кра-а! Кра-а!
Если сперва птица и замешкалась, то сейчас она вовсю брыкается, пытаясь скинуть меня.
В момент, когда она расправила крылья, я чуть не сорвался. Мне пришлось остановиться и покрепче ухватиться за спину противника.
— Кра-а! Кра-а…
Из-за постоянных раскачиваний было неудобно ни бить, ни царапать. Оставалось лишь затаиться, ожидая, когда птица попытается меня клюнуть.
И тут меня осенило: она физически не способна крутить шеей. Голова этой тупой птицы зафиксирована относительно туловища, поэтому, оставаясь на её спине, я в полной безопасности.
— Кра-а! Кра-а…
Задолбала махать! Бесишь!
Раскрыв пошире пасть, я вцепился в лопатку, пытаясь раздробить зубами кость крыла.
— Кра-а-а-а-а!! Кра-а-а-а-а!!
В тот момент, когда птица протяжно кричала, окружающий нас мир закружился, а обдувающий шерсть ветер усилился. Сконцентрировавшись на внутренних ощущениях, я тут же понял прискорбность ситуации. Мы падали вниз.
Чтобы меня ненароком не придавило огромной тушей, я оттолкнулся задними лапами от спины противника. Меня отбросило, но упал я совсем недалеко — на мокрую траву рядом с разъярённой птицей.
Поднявшись, посмотрел на превосходящего размерами противника, способного убить меня одним лишь ударом клюва.
Хоть нервы и были на взводе, но в этом чувстве не было страха. Наоборот, казалось, будто я вернулся в прошлое. Ностальгические образы создали картину, словно я вновь стою на боксёрском ринге.
