Вдруг Крестыч пошатнулся с озадаченным лицом. Потеряв равновесие, он начал заваливаться вниз. Отведя руку в сторону, воткнул лезвие меча в землю, но клинок не помог замедлить падение, так как ушёл глубоко в почву. Поэтому, чтобы не упасть, старику пришлось вывернуть спину и расставить ноги.
— Ты кто, мать его, такая⁈ Что ты делаешь в моей голове?
Не понимаю. К кому он обращается⁈
Оглядевшись, я никого не заметил. Осознаю странность ситуации и перевожу взгляд обратно на Крестыча. Вижу, как он зачем-то поднял вверх свой деревянный протез и начал на него смотреть будто на собеседника.
М-да, видимо, у старичка «чердак потёк».
— Да помню я всё. Заноза ты эдакая. Просто… ты ошеломила меня своим внезапным появлением. Всё, хватит верещать! Ты лучше поподробнее объясни, о чём ты там говорила до этого. А то мне показалось, будто ты смогла расшифровать фырканье белки.
Вслушиваясь в слова Крестыча, я неотрывно слежу за его деревянной рукой. Она двигается как-то невпопад, словно её контролирует кто-то другой. Но больше всего меня интересуют движения пальцев. Складывается впечатление, будто эти жесты что-то значат.
— А ты понимаешь слова всех животных? Или только его?
Вот опять этот знак. Деревянная рука вновь скрещивает большой и безымянный палец. Сжимается в кулак. Теперь указательный смотрит вниз. Следом растопыренная ладонь с прижатым мизинцем…
— Жаль. А я надеялся, ты мне сможешь объяснить, на кой этот долбоклюв каждым ранним утром начинает долбить именно под моим окном. Когда весь мир ещё спит, этот долбанавт уже во всю терроризирует дерево. Эх, сколько же раз я уже пытался выпотрошить эту птицу, но она каждый раз умудряется упорхнуть… Ну а утром вновь возвращается.
Чем дольше наблюдаю за деревянной рукой, тем больше убеждаюсь в том, что это язык жестов. Осталось найти закономерности и… Ээ-э, а зачем мне это? Как-то слишком много заморочек, дабы удовлетворить простое желание подслушать чужой разговор.
— Фарс, смотри, как красиво.
Подняв мордочку, я увидел, как стремительно распространялся голубой небесный свет. А мокрые от дождя деревья отражали синие лучи, окрашивая округу в нежно лазурные тона.
Пока я наблюдал за сказочным преобразованием леса, мне вновь захотелось отправиться в далёкое путешествие, чтобы получше разглядеть этот сказочный мир. Но для начала надо бы перекусить, а то смотрю на мясистую шею старика и тут же слюнки наворачиваются.
— Фыр-фыр, фыр.
После того, как я высказал свою просьбу, деревянная рука вновь зашевелилась, показывая что-то жестами.
— Сейчас доберёмся до дома и перекусим. А чем бы ты хотел позавтракать? Есть предпочтения?
— Фыр-фыр.
— Сыр? У меня вроде был большой шматок сыра. Ну точно. Ты ведь его уже успел попробовать ещё ночью. И как тебе он? Понравился?
— Фыр-фыр. Фыр! Фыр-фыр-фыр. Фыр-фыр, Фыр-фыр…
Да как он смеет спрашивать? Это лакомство — будто бы нектар богов! Лучшее из того, что я когда-либо пробовал! Сырная текстура дарит незабываемые ощущения. Одновременно нежный и твёрдый вкус переполняет тебя полностью, заставляя почувствовать райское наслаждение…
— Хах-ха-ха! Я рад что он тебе понравился.
— Фыр-фыр.
Вдруг лицо старика изменилось. Он скорчил неприятную гримасу и посмотрел вдаль. Проследив за его взглядами, понял, что слышу слабый и отдалённый стук. Словно кто-то бьёт топором по дереву.
— Опять этот долбоклюв вернулся. Сегодня я уж точно найду способ поймать эту тварину…
И снова этот пугающий взгляд. Хоть в этот раз старик смотрит так на кого-то другого, но меня его глаза всё равно пугают.
— Фыр-фыр…
— Ты чего? Фарс, не переживай… Иди сюда. Дай тебя поглажу.
Старик поднёс к моей макушке ладонь и начал почёсывать за ушком. Конечно, его грубые руки ощущаются совсем не как руки богини, но мне всё равно нравится. Приятное почёсывание шершавыми пальцами, от которого мурашки по всему телу. Кайф!
Вот только у старика какое-то недовольное лицо. Он меня почёсывает, а со стороны кажется, будто он сам от этого страдает. И самое странное в этой ситуации — он умолк. Кажется, впервые вижу, как он молчит. Да и он ещё зачем-то стиснул зубы, словно ему больно.
И тут меня настигло осознание. Всё это время я когтями впивался в его плечо и раздирал кожу до крови, а Крестыч почему-то терпел. Даже сейчас, после того как он начал меня почёсывать, я непроизвольно стал ещё сильнее сжимать когти, усугубив ситуацию. А он вместо того, чтоб закричать, продолжил терпеть.
Из-за меня старик пострадал.
Я понял всю прискорбность ситуации. Стало обидно и горько. Захотелось всё исправить. Например, разорвать в клочья ту грёбанную птицу, что мешает ему спать!
Дождавшись момента, когда Крестыч будет проходить рядом с деревом, я напряг всё тело, чтоб одним прыжком преодолеть короткую дистанцию. Рывок, — и я цепляюсь за свисающую ветку.
— Фарс⁈ Фарс, ты куда?
— Фыр-фыр.
Я понимаю, что мы ещё довольно далеко от дома, но я уверен, что не смогу тут заблудиться, ведь этот ритмичный стук довольно хороший ориентир. Выбрав нужное направление, я поспешил вперёд, прямиком на шум.
