— Ой, да уже давно весь Колдец знает, что ты слепому альву помогаешь создать новый посох. Хах-ха. И кстати, как ты думаешь, кто именно ответственен за распространение всех самых интересных слухов на деревне?
— Зачем тебе это?
— Ой, да ладно. Хватит бояться и иди сюда! Помоги оттащить вон тот труп. А за это вот этот добрый старичок поможет с посохом для твоего друга.
Услышав предложения пацана, мужчина сжал кулаки и начал медленно приближаться. И с каждым шагом ужас на его лице лишь усиливался.
Золотая основа героя покинула пушистого зверька, но с ним ничего не сталось. Пронизывающая плоть корневая система никуда не делась, и он продолжил осознавать себя собой. Однако зверёк потерял способность чувствовать окружающее пространство. Но и со сломанным кругозором он планировал наслаждаться бескрайними просторами удивительного мира.
После того, как я выплюнул золотой зуб и засунул его в грудь умирающего человека, мне стало до жути обидно. Я понимал, что моё сознание разделилось. Понимал, но всё равно злился из-за этого. Злился, что почему-то именно мне было суждено остаться в теле белки, когда «другой» я переселился в человека. Почему⁈ Вот почему я тут, когда он там⁈ Это ведь я придумал план по захвату бесхозного тела! И именно я должен был стать тем толстяком! Несправедливо…
Успокаивает лишь приятное поглаживание миниатюрных ладошек. Да и вообще, мне почему-то действительно нравится находиться на руках этого парнишки. Он как-то по-особенному меня обнимает, словно котёнка, и так же нежно поглаживает. Вот только его звонкий голос немного раздражает писклявыми нотками:
— Хах-ха, старичок, ну ты даёшь. Весь такой важный да отважный выходил против страшных орков, чтоб тут же проиграть лесным шавкам. Хах-ха, ты облажался прям в стиле Чарли!
Крестыч поднял свой костыль и легонько ткнул им в бок пацана:
— Ёнсу, у тебя отвратительный характер.
— Ой, хватит это повторять. Все и так знают, что это неправда. Вон даже Занозе не нравятся твои нападки.
— И не говори. Пригрел предательницу.
Когда Крестыч с пацаном подошли к перекрёстку и повернули на более широкую улицу, я увидел впереди большое здание, отличающееся от других. Оно находилось ещё далеко, но я уже отсюда видел, что рядом с ним собралось множество людей.
— Кстати, старичок, а почему ты Чада попросил оттащить тело глубоко в лес? Чем тебе моя идея сбросить того толстяка в реку не понравилась?
— Потому что отравлять питьевую воду — идея плохая. Дальше вниз по течению есть и другие поселения… Точно! Ты ведь и сама родом из тех мест.
— Да пошли они! Я бы их всех сама с удовольствием в реку сбросила.
— Паразитка, хватит зубы показывать и объясни мне наконец. На кой ты Чаду пообещала помощь в создании нового посоха для альва?
— Ой, ну не знаю… Это первое, что пришло в голову.
— Удружила, прям спасибо. У меня и без этого забот полон рот.
— Да кому ты звездишь? Все и так знают, о чём мечтает твой ротик. Ночами колдырить и весь день потом спать.
Вдруг выражение лица парня изменилось, и он внимательно посмотрел на то, как протез старика торопливо что-то показывал. Вот только Крестычу совсем не понравилось происходящее, и он ударил себя по деревянной руке.
— Заноза! Ты зачем это рассказываешь⁈ Зачем⁈ Дура ты тупая…
Стиснув зубы и сжав покрепче костыль, Крестыч ускорил шаг, оставив парня немного позади. Но того совсем не волновал раздражённый старик, он опустил взгляд себе на руки и стал внимательно разглядывать меня.
От этого пристального внимания мне как-то не по себе… Неужели Заноза рассказала именно про меня? Неудивительно, что Крестыч так разозлился. И я с ним полностью согласен. Заноза — та ещё дура…
Они молча шли по улице, смотрели по сторонам и о чём-то размышляли. Всё бы ничего, вот только пацан перестал меня гладить. Вместо приятного массажа он теперь крутит меня в руках и пристально изучает. Даже заглянул под хвост, отчего мне стало уж совсем неловко.
Чтоб хоть как-то отвлечься от унижений, я смотрел по сторонам на немногочисленных прохожих. Мужики да старики шли с опущенными глазами и опасно пошатывались. И все они выходили из того большого здания, к которому мы и направлялись.
Над аркой входа висела табличка с большими руническими буквами. Мне изначально показалось, что я никак не смогу прочитать написанное, но всё же смысл начертаний как-то сам отпечатался у меня в голове, тем самым подняв настроение. Ведь в таверне с названием «Много сыра» наверняка подают очень вкусные блюда.
Недалеко от самого входа старик всё же остановился и, обернувшись, посмотрел на пацана. Хоть раздражение и ушло с его лица, однако во взгляде больше не читалась привычная ему мягкость:
— Ёнсу, сделаешь заказ?
— Ну и что тебе взять?
— Молочную кашу. А Фарсу закажи сырную тарелку. И ещё спроси, есть ли у них сладкий творог.
Договорив, Крестыч тут же развернулся и поспешил скрыться за раздвижными дверями таверны, оставив пацана в недоумении чесать затылок:
— Ну а ты куда?
