Распознав поданный мне знак, я с ещё большей силой прижал бедолагу к стене и, отведя кулак за спину, хорошенько улыбнулся перед тем, как со всей мощи вмазать по его лживой морде.
Бам.
Злость вперемешку со слезами. Неконтролируемая ярость. Желание отомстить всему миру за предательство. Желание убивать…
Когда я зашёл домой и увидел мужскую обувь рядом с разбросанной одежду, я тут же побежал в спальню, где застал обнажённых тварей, кувыркающихся на моей кровати.
Женщина, что клялась мне в вечной любви перед богами, заметив меня начинает визжать:
— И-и-и-и-и-и-и!
Подхожу ближе и бью её тыльной стороной ладони по щеке. Она затыкается, но я на этом не останавливаюсь. Хватаю шлюху за волосы, тяну на себя. Смотрю в её лживые глаза и тут же морщусь от отвращения. Ещё больше разозлившись, отшвыриваю её в стену.
Немного заострив внимание на бессознательном голом теле лживой твари, медленно перевожу взгляд на виновника вечеринки. Мужчина вжался в спинку кровати и что-то нервно бубнит себе под нос. Наверное, молится.
Глядя на дрожащего от страха урода, принёсшего разлад в мою семью, я понял, что хочу не только сломать ему кости, но и увидеть его кровь.
Он заметил, что я начал к нему приближаться, и заверещал как баба. Но я не обратил внимание на скулёж этой псины. Подошёл и схватил его за горло. С силой сжал пальцы на его шее, вынуждая заткнуться. Теперь, когда ему нечем дышать, я могу насладиться тишиной.
Не ослабляя хватки, я скидываю его с кровати и волоком протаскиваю до ванной комнаты.
Замечаю, что из-за нехватки воздуха он теряет сознание. Разжимаю пальцы, даю ему вдохнуть. Вот только зря он вздыхает с таким облегчением, ведь я не планирую отпускать его живым.
Немного приглядевшись, понимаю, что этот мужчина довольно симпатичный. И осознание этого выводит меня из себя. Сжав кулак, бью прямо в нос с намерением сломать его.
Бам.
Сегодня снова моё лицо прижимается к холодной и мерзкой стене карцера. Это мероприятие уже успело стать привычной обыденностью. Но лучше так, чем стоять на коленях и прикрывать голову руками. Немного терпения и смирения позволят мне сегодня насладиться чёрствым хлебом с холодной водой.
— Ар-р…
Внезапный удар надзирателя по моей спине заставил поморщиться. И, хоть мне и захотелось ударить обидчика, я даже не стал сжимать кулаки. Опыт прошлого сдерживал мой бурный нрав. Мне сложно это признавать, но им всё же удалось сломить меня. Теперь я несколько раз подумаю, прежде чем косо посмотреть на кого-то из охранников.
— Ар-р-р…
Очередной удар напомнил мне те дни, когда я стоял на ринге с высоко поднятыми руками. Я всю жизнь боялся поражений и всё делал, дабы с гордостью принимать овации, направленные на победителя. И даже после того позорного нокаута я всё равно считал себя победителем, ведь во время реабилитации встретил свою женщину. Женщину, что стала изменять мне с ищейкой в форме. Всё же надо было тогда в ванной закончить начатое и убить его. Но я испугался тюрьмы, в которую меня этот гад всё равно засадил. А теперь его дружки из училища приходят ко мне и передают тёплый привет перед тем, как начать избивать дубинками.
— А-а-ар…
Сегодняшний каратель совсем не сдерживается и специально целится в старые раны и синяки. Да и дубинка на этот раз далеко не резиновая. Однако нет у меня иного выбора, кроме как терпеть, иначе рискую снова остаться без воды.
Если мне удастся начать новую жизнь с чистого листа, то я бы не хотел больше никогда проигрывать.
Открыв глаза, смотрю на небо. Я проспал всю ночь и сейчас встречаю голубой рассвет. Но даже такой прекрасный вид не способен быстро разрушить навеянную сном картину того, как какие-то люди прижали меня лицом к холодной стене и били по ногам палками.
После того, как я пришёл в чувства, я даже ни разу не пошевельнулся. Лишь открыл глаза и заворожённо уставился на белые комочки. И даже пышные ветки шипастых деревьев совсем не портили вида облаков, сверкающих в голубом сиянии. Белоснежные, они переплетались с редкими тучами, отчего казалось, что смотрю я на дым от пожарища.
