«Зачем Маяк вообще заставляет нас убирать посуду в шкаф? Боится, что мы заметим, как на тарелках возникает еда?»
Словно в опровержение этой идеи, тарелка исчезла. Маяк будто бы говорил: «Нет, я могу творить, что захочу, прямо перед твоим носом, а ты ничего не сможешь с этим поделать!»
Вернувшись вечером в Логово и обнаружив на столе тарелку блинов и варенье — на этот раз из малины, Кир сначала посмотрел за диваном, а потом — обошёл крышу, заглядывая за оголовки вентшахт. Но, нет — Эйприл нигде не пряталась.
Это было удивительно. Но Кир решил, что ужин не виноват, и принялся за блины.
Он и подумать не мог, что девушка осталась голодной.
Эйприл стояла на обрыве у южной арки. Под ногами плескался сонный ночной океан.
«Отправишь?» — спросила она у Луны.
Маяк ничего не ответил, но Эйприл знала: отправит. Ведь это сообщение Мэйби уже получила.
И она начала:
«До залитой солнцем крыши ветер доносит
терпкий степной аромат…»
Хорошо, когда школа недалеко. Ещё лучше, если часть пути проходит по набережной. Не слишком яркое солнце и прохладный ветер, впитавший чистоту океана — что может быть лучше, чтобы исчезли остатки сна.
Возможно, когда-нибудь Маяк подарит людям технологию нуль-транспортировки — ведь глупо тащиться два часа в астропорт, чтобы потом за мгновение скакнуть через полгалактики. Тогда, мальчишки не будут вдыхать этот утренний воздух и не увидят отливающий золотом океан.
Ещё не повернув из-за угла, слышу:
— Говорят, ты завела малолетку?
Выглядываю…
Мэйби в компании парней на ховерциклах.
«Завела!»
«Малолетку!»
Сама-то? Ведь мы одногодки! Ну, ясно, ведь она выглядит старше! Накинула себе, небось, пару лет.
И похоже, в школу она не спешит.
Один из парней обнимает Мэйби за талию.
Она отстраняется.
А я, отступаю обратно за угол. Лучше обойти компанию стороной.
В столовой, на большой перемене, подваливает Ураган.
С парой своих заместителей — здоровенным Скалой и долговязым Додей.
Додю родители тоже назвали Ураганом — пришлось искать для него другое прозвище. Ураганов всегда с избытком.
Пока Скала и Додя ошиваются в стороне, Ураган падает рядом и хлопает меня по спине. Так, что я почти тыкаюсь носом в пюре из океанской капусты.
— Здоров!
— И тебе не хворать, — бурчу в ответ.
— Неприветливый ты, Кирилл. Нехорошо. Люди должны вместе быть, горой друг за друга, — Ураган щурится, заглядывает в глаза. — А вот девчонка у тебя ничего! Да, ничего… И волосы, и фигурка, — он усмехается. — Попец, всё такое… Глаза, будто сталь. И характер, — будто что-то припомнив, он чешет нос кулаком. — Да только вот это, такое дело… Много ли ты о ней знаешь?
— Достаточно!
— Да остынь ты, не кипишуй! Я ж с уважухой… Знаю я всё о тебе! Про отца, про мать. Про Дзету-шесть. Видел ролик в Сети, где ты в крови. Про друзей твоих там рассказали… — в голосе звучат отеческие нотки. — Не тронет тебя здесь никто… Но пойми, Кирилл, не в том дело. Не в тебе. О тебе — всё известно. А вот о девчонке — хер! Ничего не найти! И о папашке, с лицом, как у трупа. Сечёшь? Вот, о чём разговор. Люди друг за друга горой должны быть! НОРМАЛЬНЫЕ люди…
Ураган поднимает ложку с зелёной питательной жижей. Переворачивает.
С ложки стекает клейкая зелёная масса.
— Ну и дрянь! Ты зачем это жрёшь? Идиот!
Да, от этих водорослей вечно хочется пить…
Ураган втыкает ложку на место и подводит итог:
— Идиот, но нормальный! А вот девчуля твоя — не факт! Сам подумай, что о ней знаешь? «Достаточно» твоё, как переводится? «Ни хрена», угадал? И всем остальным известно не больше! А так не бывает, чтобы в Сети никакой инфы. Будто этой семейки и не было до Диэлли…
— Мэйби на Дзете была, на Ириде, на Арке…
— Это она тебе рассказала?
Сижу, глядя в пол, сложив на коленях руки. Будто перед директором.
Я — просто тупоголовый осёл! Пепельные локоны, стальные глаза, фигурка. Белый топ. Ну, или алый лоскуток на груди.
Вот и всё! Больше мне о ней ничего не известно.
Видно, когда встречаешься взглядом с такой вот девчонкой, что-то выключается в голове. И не задаёшь вопросов.
— В ущелье она — постоянная гостья, — продолжает Ураган.
— В Кезчер-Меркен?
— В нём самом. Болтается где-то, дни напролёт. Не учится.
— Она из двести шестнадцатой.
— Всем так рассказывает! Нет её в списках школы, я проверял. И вот ещё что… — он переходит на зловещий шёпот. — Внезапно я понял, что и не хочу ничего узнавать об этой девчонке. Меньше знаешь — спокойнее спишь! Слыхал? — он запрокидывает голову и гогочет. Младшие школьники испуганно оборачиваются.
Несмотря на своё подвижное имя, спать Ураган действительно любит. Спит на уроках, пуская ниточку слюны изо рта и приводя в бешенство учителей. Дремлет на плитах набережной — где, будто ящерицы, балдеют под жарким солнышком пацаны. Никакие обстоятельства, никакие разборки, не мешают ему засыпать. Это необычное качество вызывает у конкурентов, стремящихся скинуть Ветра с верхушки школьной иерархии, уважение и страх.
Он встаёт и вновь хлопает по спине, но уже не так сильно, слегка:
