Но, если по-честному — финал был известен давно. Ещё на пляже я заподозрил неладное, и сделал свой выбор. Пришло время платить по счетам.
— Кирилл!
— Какая теперь разница? Она мертва.
— Кирилл!
— Любовь.
— Любовь?! Она даже не человек! Эту девчонку создали в наших лабораториях, и вовсе не для любви. Наоборот!
— Что с того? Хочешь сказать, она не способна любить?
— Способна. Как собака, которая лижет лицо, но по команде вцепляется в горло.
— Она не собака! Геном отличается от нашего на доли процента.
— Ты знаешь, что дело не в этом. Мне нужно знать все подробности. Во что ты ввязался?
— Тебя вдруг моя жизнь заинтересовала? Раньше ты вспоминал о том, что у тебя есть сын, только перед путешествием в следующий гадюшник... А о тонкостях жизни Мэйби — расспроси своего друга Фиеста!
За секунду отец стареет на сорок лет. Говорит отстранённо:
— С чего ты решил, что Фиест — мой друг?
— Но ты ведь не удивлён, значит имя знакомо.
— Кирилл, если я от тебя что-то скрываю, так — для твоего же блага. Не стоит выведывать информацию, способную разрушить всю жизнь. Тебе не понять, с чем я живу! И, в конце-то концов, без меня — ты был бы там, — он кивает на здание полиции.
— Да я бы вообще туда не попал! Без тебя у меня была бы счастливая жизнь!
— Не было бы никакой — люди не рождаются без отцов!
Он отворачивается. Ветер качает ветви деревьев. Я наблюдаю за игрой света и тени на тротуаре... Тень пока побеждает.
Отца я уже не боюсь, возмужал за эту весну. И гроза обходит меня стороной.
— Ладно, Кирилл. Мы не мальчишки, чтобы устраивать глупые перепалки. Пускай всё остаётся, как есть. Да и сказать по правде, заварил эту кашу именно я. Мне и расхлёбывать. Всё справедливо.
— Как ты меня вытащил?
Он удивлённо вскидывает бровь.
— Создание анонимного соединения — такое себе преступление... Местный уровень... А перед ведущим разработчиком «Aeon» открывается много дверей, — отец устало вздыхает. — Но, всё выходит из-под контроля... Одно дело — местная полиция, заметившая подозрительную сетевую активность, другое — сотрудники Комитета Безопасности с расспросами: как так выходит, что неучтённый боевой геноморф, выпущенный «Aeon», похищает сканер «Aeon», а перед этим на крыше корпорации происходит стрельба? И, кроме того, у него обнаруживается реверс-процессор — разумеется, от «Aeon». С одной стороны — уже назначены козлы отпущения, с другой...
— Козлы? Какие козлы? — перед глазами встают копошащиеся на листиках слизняки.
— Неважно... — он морщится. — А реверс-процессор — отдашь мне! Тебе он не нужен, после этой шумихи не выйдет его применить. Экземпляр Мэйби, к несчастью, уже в Комитете. В корпорации полетят головы. Впрочем, я вне подозрений. Пока...
— Отец? А в геноморфов встраивают средства наблюдения?
— Обычное дело... Тебе зачем? А, ты про это... — он ухмыляется, догадавшись. — Наплюнь, Фиест записи не хранит.
— Ведь это ты организовал похищение?
— Я только направлял. Продумывал детали Фиест. Работать должна была Мэйби, в конце-то концов, это её назначение. Одна, без школьника! Ты должен был загорать на пляжике, как всегда. Но у Фиеста к тебе есть определённые чувства. Некое подобие родительского участия.
— Должен же кто-то его проявлять. Так почему бы отцовскому псу не лизнуть сыну ногу.
— Он вовсе не пёс. Не делай преждевременных выводов.
— «Нейросканер» уже у тебя?
— У тебя.
— Понимаю...
— Понимаешь? Значит, не злишься?
— Злюсь. Я никогда не принёс бы любимую в жертву, ради того, чтобы жить самому. Но ты всё решил за меня.
— Опять за своё! По свету бродили бы тысячи Мэйби, если бы серия удалась. Могу выдать другую — потом, когда всё закончится. Один к одному, только с новенькой парой ушей. Не понравится — оторвёшь. А в качестве бонуса — чип управления единственной и ненаглядной. Удобно, поверь.
— Мэйби уже не вернуть.
— Кирилл, ты даже не понимаешь, почему её полюбил. Кого в ней увидел!
Я начинаю догадываться, о чём он говорит.
— Прототип? Кто её прототип?
Он молчит...
На меня накрывает волна отвращения.
Может быть, это не слишком логично. Я ведь знал, что он из себя представляет. Создатель Маяков, помогающих власти контролировать всё человечество. Разработчик оружия, способного сжечь население целых планет.
Главный убийца Галактики или главный работорговец? Не всё ли равно?
Наверное, мне раньше хотелось, чтобы он отомстил за меня повстанцам. Чтобы в хаосе под названием «жизнь», был хоть какой-нибудь смысл. Но теперь, когда я понимаю, что смысла нет, есть только хаос...
— Когда вы потеряли доступ к нейросети Маяка?
Отец удивляется.
— Да! Ты повзрослел, заработала голова. Теперь видно, что ты мой сын.
— Так когда? После того, как изменились конфигурации Станций?
— Нет. Сразу, Кирилл. А по большому счёту, мы его никогда не имели. С нами взаимодействует лишь небольшая часть сверхразума Маяка при помощи особого языка — технолингвы. Примитивный язык запросов на перемещение и создание кораблей. Других средств взаимодействия нет. Не желает Маяк с нами беседовать.
— То есть, вы построили нечто непонятное и неподвластное вам самим? Как же такое могло случиться?
