Музыка Эйприл была столь же запредельной и ускользающей, как и её стихи: вдали грохотал прибой, ветер свистел в антеннах и хохотала девчонка... В звуках этого смеха, звенящего вешним ручьём, Кир услышал историю...
Кир зябко поёжился. Всё виделось ложью: пожухлая трава, треснувшие дорожки, ржавые фермы, и даже — он сам. Истиной была только музыка, только Эйприл.
Девчонка, которая так мечтала стать настоящей.
Подняться бы ветром к свинцовому небу, покружить над безжизненной степью, над чёрным океаном и ржавыми скелетами антенн! Из последних сил разбежаться, и, врезавшись в серую глыбу Преобразователя, рассыпаться тысячей звонких осколков!
Но это уже не в его власти. Выбор был сделан.
Маяк начал запуск корректировочных процедур.
Нужно было привести в порядок «пространство». Пусть апрель снова станет похож на апрель!
Персонажам требовались изменения «памяти», «личности», «внешности». Условно говоря, разумеется — ведь «видели» они только то, что им разрешалось, и «думали» так, как им было позволено. Стонали от придуманной боли и мук мнимого выбора.
Возможно, кому-то — тому, кто наивно считает себя свободным и настоящим, всё это показалось бы скучным.
Возможно. Но, не Кириллу, не Эйприл, и не Маяку.
И вопрос будет задан вслед:
Ты виновен в своих потерях? —
И придётся давать ответ...»
Елена Rain
«Мама, нас обманули:
На небе лишь только звёзды»
Дельфин
В степи дышится легче. Огненный ад позади.
Не лучшее воскресенье...
Выбраться из города было непросто: проспекты, казавшиеся раньше просторными, сжимали в тиски. Война виделась неизбежной, и город строили с этим расчётом — так, чтобы, когда сложатся здания, остались проходы для техники.
Но всё хорошо на бумаге. Когда первые этажи, в которых были расположены магазины, дышат огнём, а ты мечешься среди пылающего асфальта и оплавленных фонарей, когда сверху капают капли металла и сыплются осколки лопнувших стёкол, когда едкий дым застилает глаза, на чьи-то радужные теории тебе наплевать.
Сколько к войне ни готовься, она ужаснёт и размажет. В мирное время не выйдет представить войну. Она, как инсульт: вчера ты носился с внуками по лужайке, размышляя о том, сколь восхитительной может быть жизнь, а сегодня — лежишь на полу, лицом в омерзительной луже, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой...
Мы выбираемся на автостраду. Самое страшное позади. Мы не сгорели, не провалились в разлом, на нас не обрушилось здание. Скоро начнётся лес, а после — поднимемся в горы, где воздух станет совершенно прозрачным. Жаль, только на первый взгляд. В действительности, в нём полно радиоактивной пыли.
Снимаю с лица сделанную из рукава повязку — мокрую, с чёрным пятном сажи по центру. Отбрасываю в сторону. Облако снимает свою, мнёт в руках, а потом говорит:
— Кирилл, а из чего мы сделаем новую?
— Зачем? Дыма тут нет.
— А радиация? Пыль.
— С маской или без — смертельная доза. Но, если без — проще дышать, быстрее дойдём.
— Но ведь киберврачу, о котором ты говорил, будет проще нас вылечить, если в организм попадёт меньше активных частиц!
— Нет! — вру я девчонке. — Ему всё равно. Выбрасывай маску.
