Мир сошел с ума, и далеко за полярным кругом было теплее, чем в трех-четырех тысячах километрах к югу. Здесь, на полюсе, температура держалась в пределах минус десяти, тогда как в Центральной России было до минус пятидесяти, а в Сибири – и до минус семидесяти по Фаренгейту[22].
Было здесь и светлее. Вечные серые поздние сумерки. Которые, впрочем, тоже затрудняли навигацию.
Светя огнями на хвостовой балке и на днище, вертолет «Си-Хоук» завис над подлодкой. Из него выбросили не десантную лестницу, а подъемник, использовавшийся для транспортировки раненых. Подъемник быстро заскользил вниз. На нем, вцепившись в крепления, сидел человек в теплой парке с надвинутым капюшоном.
Капитан смотрел на спускавшегося, стоя у самого ограждения рубки.
Инженер из бывшей «Макдонелл-Дуглас», мобилизованный в Единый исследовательский центр, был похож на пастора. По манере говорить, осанке, интонациям. На какое-то время в стане защитников демократии установился военный коммунизм – с такими его атрибутами, как распределение и принудительный труд. И с трудовыми лагерями для неблагонадежных, куда ж без них? Владельцы корпораций ВПК – которые выжили почти все – были очень недовольны, когда федеральное правительство национализировало их материальную собственность и патенты, а работников мобилизовало.
Сесть на узкую палубу с наростом рубки было невозможно, а ближайшая суша – точнее, большая льдина – находилась в двадцати милях. Поэтому и потребовалась эта воздушная эквилибристика.
Наконец инженер спрыгнул на палубу и махнул рукой. Подъемник втянулся в брюхо, и «Си-Хоук» полетел на север.
Они поприветствовали друг друга так, будто были знакомы:
– Эбрахам Сильверберг.
– Роберт Брешковиц.
– Добро пожаловать на борт.
– Спасибо. – Гость рассеянно махнул рукой. – Около острова Вайгач пилот заметил большой корабль. Контейнеровоз. Затерто льдами. На борту никаких огней, похоже, покинуто. Опознавательные знаки не просматриваются. Мы записали координаты и передали их диспетчерской службе на Шпицбергене, но нам ответили, что в радиусе пятидесяти миль других кораблей, кроме вашего, нет.
Капитан нахмурился. Еще один «Летучий голландец». У него до сих пор желудок сводило, когда он вспоминал «Королеву Викторию», дрейфовавший рядом с Азорами суперлайнер. Не надо было самому подниматься на палубу…
– Мы сейчас не можем выслать трофейную команду, – покачал он головой. – Уходим на глубину. Пройдемте, лейтенант Родригес покажет вам вашу каюту. У нас теперь много свободного места. Идем с половинным составом команды. К сожалению, у Коалиции подготовленных экипажей меньше, чем уцелевших подлодок.
– Я думал, у вас тут солнце, – вздохнул инженер, глядя на серый небосвод. – Уже и не помню, как оно выглядит.
– Солнце тут видят только летчики стратегической авиации. А также корабли и станции севернее восемьдесят пятой параллели… которых там нет. А мы наслаждаемся светом, пропущенным через пылевой фильтр. Да и то скоро начнется полярная ночь. А у вас в Кернсе солнце не проглядывает?
– Нет. Хотя мы перебазировались в Рокгемптон. Это почти тысяча километров южнее. Но примерно два месяца назад черные облака дошли и туда. Теперь мы на осадном положении.
– Понятно… И как относятся к вам местные?
Инженер горько усмехнулся:
– Как вы думаете, для чего нужен периметр? Для них мы те, кто отправил весь мир в ад.
– А как там флора, фауна? Кенгуру, коалы?
– Шутите, какие кенгуру! Всех уже месяц как съели, вместе с кроликами. Сейчас наступает конец овцеводству, хотя правительство конфисковало все стада в казну и расстреливает за кражи.
Они спустились внутрь. Отсеки лодки были ярко освещены, и гость сощурился.
– Не желаете ли медвежатины? Вы, надеюсь, не вегетарианец?
– Был. После ударов мне пришлось… – инженер кашлянул, – внести в свои вкусы коррективы.
– Понимаю. Теперь мы стали неразборчивы. Раньше белые медведи были занесены в Красную книгу. Скоро в нее попадем и мы.
Капитан знал, в каких условиях выживают на берегу.
– Я не ослышался, мы уходим на глубину?.. – опасливо осведомился Роберт. – Разве здесь не безопасно?
– Где теперь в мире безопасно? – Капитан сухо засмеялся.
Северный флот России, который причинил метрополии страшный урон, был уничтожен с троекратным запасом, а его базы в Мурманской области, на Кольском полуострове, превращены в поля шлака.
Коалиция. Почти как в старые добрые времена Войны в заливе.
Страны континентальной Европы покинули НАТО. Даже те, которые не понесли критических потерь, «окуклились» и соблюдали нейтралитет. Хотя и раньше вояки из них были никакие.
Зато к своим братьям-англосаксам присоединились Австралия и Новая Зеландия. Не в кровном родстве, конечно, было дело, а в стратегических интересах. Геополитики прошлого были правы насчет «атлантизма», только теперь он превратился в «пацифизм»[23].
Ракеты, которые предстояло испытать, можно было запускать с глубины. Они представляли собой модификацию сверхзвуковой ракеты «Фастхоук» с новой системой наведения и увеличенной дальностью.
– Через двадцать минут прошу прибыть на мостик. Ждем только вас.
