— Затем, дядюшка… что я должен себе кое-что купить, — он еще сомневался, стоит ли уточнять, но потом решил это сделать, чтобы развеять подозрения. — Например, плавки.
Дядюшке придется согласиться, что это крайне необходимая вещь. У него серьезный аргумент.
— Я бы съездил туда затра же, — продолжал Максим. — Послезавтра воскресенье, магазины могут быть закрыты.
И тогда он поедет вместе с Ашей, потому что завтра, в субботу, у нее выходной. Дядюшка, верно, еще не успел это сопоставить.
— Н-да, — протянул он, — твоя правда, я упустил из виду, что тебе нужен гардероб. Однако… тебе вовсе не обязательно самому ехать за этим в Киринду, — он выдержал паузу, вытирая губы салфеткой.
Максим помрачнел в течение секунды. Он так все тщательно продумал, и вдруг…
— Но почему же, дядюшка?… — но тот жестом заставил его замолчать.
— Не забивай себе голову такими мелочами, как покупки. Чан обо всем позаботится, я ему скажу. Извини, что не подумал об этом раньше.
Тон был настолько категоричным, что Максим понял: оспаривать дядюшкино решение бесполезно. И потом, что тут было возразить? Максим подавленно опустил глаза в тарелку, не решаясь настаивать, по крайней мере, сейчас.
— Ты должен меньше отвлекаться по пустякам, — снова продолжал тот, — и больше работать над собой. Кстати, как там твоя роль?
Дядюшка имел ввиду текст его роли на двух листах, который он ему накануне вручил. С того момента Максим так ни разу к нему и не прикоснулся. Он бросил его на стол не читая. Хотел сделать это перед завтраком, но под впечатлением встречи с Ашей начисто о нем забыл. Дядюшка застал его врасплох. Он прикинулся, будто у него полон рот, и усиленно задвигал челюстями. Это дало ему время обдумать ответ.
— Полагаю, что справлюсь, дядюшка.
— Ну, я в этом не сомневаюсь! Как ты ее находишь?
— Очень интересно!
Он рисковал: что, если тот спросит что-нибудь по тексту?
— Я рад, что она тебе понравилась. Так ты уже знаешь, как будешь играть? А может, ты хотел бы обсудить это со мной?
— Нет, нет, пожалуйста, дядюшка. Еще рано об этом говорить. Я пока только размышляю над этим.
Дядюшка развел руками.
— Ну, как хочешь. Однако я всегда к твоим услугам. Смело обращайся, как только появятся вопросы. И еще запомни, Петр. Актер должен любить своего героя. Любить, как самого себя. В этом весь секрет.
Проходя под окном Аши, Максим по привычке взглянул вверх. Оно было темным. Странно, куда она могла подеваться? Каждый день в это время она корпела над учебниками.
Солнце уже закатилось за верхушки пальм, позолотив редкие тучки на цейлонском небе. Прямо над головой еще напоминала об ушедшем дне густая голубизна, а парк и коттедж тем временем стремительно погружались в вечерние сумерки.
Ему очень не хотелось возвращаться в свою комнату, но скоро наступит ночь, и он все равно не сможет погулять с Ашей. Придя к себе, он включил свет, взял в руки отпечатанный на пишущей машинке текст роли и, завалившись на кровать, постарался на нем сосредоточиться. Давалось это ему с трудом. Роль нагоняла на него тоску, да и вообще, по его мнению, ровным счетом ничего не выражала. Все это было скорее похоже на несколько страниц, случайно вырванных из какой-то большой пьесы. Какой именно, он пока не знал, сцена была настолько невыразительна, что с одинаковым успехом могла присутствовать в большинстве полузабытых им пьес, но сказать определенно он не мог. Тем более что в именах дядюшка, видно, не проявил особого уважения к оригиналу, как, впрочем, и особой изобретательности, имена его героев были: Петр и Аша.
И в самом деле, бред какой-то! Он с ненавистью отшвырнул это прочь. И тут же хорошенько себя отчитал. Дядюшка не потерпит такого своеволия.
Максим нагнулся, чтобы подобрать с пола разлетевшиеся в разные стороны листики бумаги, как раздался дробный, явно нетерпеливый стук в дверь.
— Мистер Шемейко! — это был голос Чана.
Максим открыл дверь. У Чана был обеспокоенный вид, за обычной неподвижностью его лица по едва уловимым признакам он научился распознавать, когда на самом деле что-то происходило. Без малейших объяснений Чан пересек комнату, подошел к раскрытому окну и выглянул вниз, так, словно искал что-то или кого-то. Только выпрямившись и плотно прикрыв за собой обе створки, он сказал:
— Сэр, постарайтесь не выходить из дома. Это может быть опасно.
— Что случилось?
— Кто-то открыл террариум.
— Что?!
— Самое неприятное то, что мы не знаем, сколько прошло времени, и как далеко змеи могли уползти, где их искать. К тому же, в темноте они прекрасно ориентируются, а вы — нет. Поэтому послушайтесь моего совета. Здесь вам ничего не угрожает, а вот по парку лучше не разгуливать.
Максим вспомнил, что ему пришлось пережить в террариуме, и еще раз ощутил знакомую дрожь в коленях.
Чан очень спешил и сразу отправился дальше. Его шаги быстро стихли в коридоре. Упав на стул, Максим просидел неподвижно несколько минут. Внезапно он вспомнил о темном окне в комнате Аши, и снова испугался.
