Кругом все спали, не слышно было ни малейшего движения. Присев на ступеньках лестницы, он наконец обулся. Затем встал, накинул куртку и сошел вниз.
Из комнаты администратора через открытую дверь лилися свет. Услыхав шаги, она выглянула на звук, и непонимающе уставилась на Максима. Вероятно, он должен был ей что-то объяснить. Но она опередила его.
— Так вы уже нас покидаете?
— Д-да… к сожалению, — протянул он, на ходу стараясь придумать подходящий предлог.
— Что-нибудь не в порядке? — допытывалась она.
— О нет, пожалуйста, не беспокойтесь. Все… замечательно. Просто я вспомнил… Мне нужно торопиться. У меня срочный груз.
— Конечно, понимаю, — кивнула администраторша, хотя оставалось неясным, поверила она или нет. — Приезжайте еще.
— Непременно, в следующий раз.
— Ах, вот еще что, — она остановила его у самого порога. Он вопросительно посмотрел на нее с полуоборота. — Вы забыли вернуть ключ, должно быть, он в дверях?
— Ключ? — удивленно переспросил Максим. — Боюсь, вы меня неправильно поняли. Уезжаю я один. Мой сосед немного задержится. Он крепко спит наверху.
Теперь уже администраторша изобразила крайнее удивление.
— Какой сосед? О ком вы говорите? Я вас не понимаю.
— Сосед, которого вы сами подселили ко мне в номер! — возмущенно напомнил Максим.
Она еще спрашивает, какой сосед! И вдруг что-то екнуло у него внутри.
— Извините, молодой человек, но к вам в номер я никого не подселяла! — ответила она с таким видом, словно под угрозой оказалось ее собственное достоинство.
— Но тогда… — он метнул настороженный взгляд поверх лестницы. — Что же он там делал?
— Собственно, в чем дело, вы объясните, наконец?
— Скажите, а тот парень, который появился после меня…
Она должна была его запомнить!
— Постойте! Примерно вашего возраста, м-м… такого же роста, — она измерила его взглядом, — одетый в кожаную куртку, кажется, так? Ведь вы его имели ввиду?
— Вот именно! Что ему было нужно?
— То есть, как это — что? То же, что и всем, переночевать.
— Значит, вы его все-таки поселили?
— Ну разумеется. В номере по соседству с вами. Он такой же, как и ваш.
— А он спрашивал обо мне?
— Он сказал, что вы приехали вместе. Я предупредила, что вы будете в соседнем номере.
Максим кивнул головой. Он начинал понимать. Точнее, он уже ровным счетом ничего не понимал!
— Сделайте одолжение, не будите его, — попросил он с порога.
Не найдя, что ответить, администраторша проводила его глазами, в которых попрежнему стояло недоумение.
Его трясло, будто в лихорадке. Крепкий ночной мороз только усилил это ощущение. Снег звучно хрустел под ногами, мелкие искорки вспыхивали в свете прожекторов, освещавших стоянку. Сторож дремал на посту.
— Эй! — крикнул он, надеясь голосом разбудить сторожа, но тот никак не отреагировал.
Тогда он скатал ком и бросил в окно кабины. Сторож испуганно протер глаза. При помощи жестов Максим объяснил, что выводит машину.
Продолжая стучать зубами, он завел мотор. В непрогретой кабине было почти так же холодно, как и на улице. Мороз затуманил окна, пришлось соскребать лед. Боковые стекла он расчистил лишь самую малость — так, чтоб были видны зеркала, — и включил «дворники». Те забегали по лобовому стеклу, рисуя аккуратные треугольники. Остальное его не беспокоило: оттает в дороге. Равномерный рокот мотора подействовал на него ободряюще. Даже правый «дворник» (только сейчас он об этом вспомнил) работал безотказно, подчистую выбирая снег. Он мог бы застегнуть куртку, пока не прогрелся воздух в кабине, но ему это не приходило в голову. Он хотел лишь одного: скорее исчезнуть, покуда Виктор его не хватился.
Наконец можно было ехать. Сторож к тому времени отпустил цепь и дожидался обок, чтобы потом сразу же натянуть. Максим нажал на педаль, «КамАЗ» судорожно вздрогнул и потянулся к воротам.
Коттеджи кемпинга быстро уменьшались в обоих зеркалах. Скоро только отдельные огоньки еще выдавали их местонахождение, да и те, обещая вот-вот исчезнуть, робко мелькали за стволами деревьев.
Прямая лента шоссе белела от инея. Груженый «КамАЗ» мчался по ней куда-то на полной скорости, остервенело врезаясь в ночь. Деревья с обеих сторон плотно обступили дорогу. Снопы фар внезапно выхватывали из темноты подернутые инеем белые кроны оголенных ветвей, которые, будто фосфоресцирующие на черном фоне скелеты чудовищ, вырастали у него над головой.
«БМВ» медленно проехал по алее на подступах к пограничному пункту и остановился рядом с припаркованным «КамАЗом». Из кабины последнего вылезла темная грузная фигура и прилипла к задней дверке «БМВ» в ожидании, когда опустится стекло. Ее лицо закрывала тень. Тонированное стекло, сумрачно поблескивая, поползло вниз.
— Полный порядок, — ежась на крепком морозе, произнесла фигура. — Прошло, как по маслу.
Ответа не было. Вместо него открылась передняя дверка и выпустила Виктора, переодетого в короткую спортивную куртку, похожую на те, что обычно носят водители.
— Ключи, — коротко потребовал он, подставляя ладонь, затянутую в кожаную перчатку.
— В машине, — ответила фигура.
