Рядом с пограничным пунктом в Медыке находилась автозаправка, в нее вклинился небольшой павильон с магазинчиком, который посещали одни автотуристы. Магазин работал круглосуточно, так же, как и заправка, хотя в ночное время площадка для автомобилей большей частью пустовала. Толстяк, подъехавший на «Польском фиате», заправив полный бак, отправился в магазин за пачкой сигарет. Скучающая симпатичная блондинка с заспанными глазами долго соображала, что ему от нее нужно. Покрутившись у прилавка с купленными сигаретами в руках, он снова вышел на трескучий мороз и, будучи раздетым, трусцой побежал к машине. Пустой салон пронизывали снопы фар обгонявших ее автомобилей.
Повернув ключ зажигания, он включил обогреватель, и, пока остывший салон наполнялся горячим воздухом, заставил ее выползти на трассу. Его и самого тянуло вздремнуть. Не бросая руль, он обеими руками распечатал упаковку, вытащил сигарету и сунул себе в рот. Спустя секунду после того, как погасло пламя зажигалки, он посмотрел в салонное зеркало и ничего не понял. Вид на дорогу заслонила чья-то голова, на тыльном сидении кто-то находился.
От неожиданности толстяк позабыл о том, что ему нужно вести машину.
— Кто вы такой? Что вы тут делаете? — испуганно взвизгнул он; сигарета вывалилась у него изо рта.
Не получив ответа, он перекинул ногу на тормозную педаль.
— Эй, послушайте! Я таких шуток не признаю! Немедленно выходите! — но несмотря на грозное с виду предупреждение, голос выдавал засевший в нем страх.
Сзади их стал догонять поток светящихся фар.
— Ладно, только без шума! — миролюбиво уступил пассажир, и толстяк сразу ощутил прилив сил. — Ну что за вредный народ! Даже подвезти не хотят!
Автомобиль остановился. Однако он не спешил выходить. Толстяк снова беспокойно заерзал на сидении.
— Долго я буду ждать?
— Сейчас, сейчас!
У себя под локтем водитель неожиданно почувствовал упершееся в него дуло пистолета. Дыхание перехватило судорожной спазмой, теперь он не смог бы возмутиться, даже если бы захотел.
— Не двигаться!
Предупреждение было излишним. В застывших позах они молча дожидались, когда пройдет колонна. Пронизывая салон ярким светом, отражавшимся в зеркалах, машины промчались одна за другой. Свет озарил лицо пассажира, тотчас нахмурившееся в глубине зеркала.
Выждав, пока они исчезнут из поля зрения, Виктор еще раз оглянулся назад. Трасса была темной и пустой. Небо запеленали почти неразличимые облака. Деревья, выстроившиеся по обе стороны шоссе, сгущали тень.
— Теперь выходи, — сказал он, все так же угрожая пистолетом.
Водитель с готовностью подчинился, он, вероятно, думал, что сейчас его отпустят восвояси, впрочем, это самое худшее, на что он мог рассчитывать. Откуда ему было знать, что никто не имел права опознать угонщика.
В точности выполнив все указания, он сошел на обочину, и тут Виктор, приспустив боковое стекло, просунул ствол в образовавшуюся щель и плавно нажал на спуск. Толстяк с разинутым ртом, не успев даже закричать, нелепо взмахнул руками и скатился в овраг.
Виктор закрыл окно с таким равнодушием, точно выбросил объедки, и пересел в водительское кресло. Автомобиль послушно тронулся с места. Нажав на клавишу приемника, он покрутил ручкой настройки. Из динамика полилась мелодия, которая в «КамАЗе» Максима привела его в экстаз. С видимым наслаждением повторяя губами милые сердцу звуки, он уверенно вел машину по ночному шоссе.
«Фиат» мчал по направлению к Пшемыслю. Он уже пробежал километров десять. Но перед развилкой впереди неожиданно показались огоньки. Виктор перестал напевать и в следующий момент увидел, как кто-то замахал фонарем. Сбавив скорость, он напряженно всматривался в темноту, и наконец подъехал достаточно близко, чтобы разглядеть стоящий справа на обочине белый «БМВ».
Теперь Максим мог снова до отказа нажимать на «газ»: перед ним лежала прямая дорога на Пшемысль. Небо из фиолетового стало синим и продолжало светлеть. Он был в отличном настроении, несмотря на ужасную ночь. Впрочем, он почти о ней забыл. Словно пережил страшный сон, и только. Виктора он наверняка больше не увидит. Их пути основательно разошлись, его закончится в Кракове, а Виктор…
Неожиданно впереди, по правую сторону дороги выросло столпотворение. Груда машин, вылезшие из них люди (просто проезжие, остановившиеся поглазеть), пограничники, дорожная полиция — все они сгрудились на обочине. Полицейские старались отогнать любопытных и расчистить проезд.
На минимальной скорости его «КамАЗ» прополз мимо этого сборища. Причина стала очевидной, как только он поравнялся с передним постом. На обочине перпендикулярно шоссе торчал остов легковой машины. Двери, должно быть, выломало взрывом. Салон опустел, если не считать покареженного железа. Пламя растопило снег в радиусе нескольких метров, и бурая земля проглядывала сквозь зияющие отверстия.
Полицейский руками в белых обшлагах нетерпеливо замахал у него перед носом.
— Проезжай, проезжай! Быстрее!
