Где-то читал, что мы не привыкли быть безнаказанно счастливыми и от этого не пускаем к себе счастье в чистом виде. И поэтому нам нужны дополнительные атрибуты. Вроде бесконечного покаяния за прошлое и сомнения в возможности будущего.
Поставил бутылку. Начинало лихорадить. Выпил два стакана воды и срубился в люлю.
Я только положила трубку, как позвонила мать.
Она звонила всегда не вовремя. Ненужно и словно специально мешая.
Как только трубка была снята, из нее начинал течь елей, на поверку оказывающийся подкрашенной желчью.
– Здравствуй.
– Привет, мам.
– Я тебе звонила. Четыре раза. Ты не подходишь к телефону.
– Меня дома не было. Как ты?
– Не начинай уходить от темы. Лучше ответь, почему тебя нет вечером дома.
– Мам, это мое личное дело. Я встречалась с молодым человеком.
– Вот я умру, и будет это твое личное дело. Вы же все умные, все знаете. Все такие самостоятельные. А потом раз – и беременная.
– Мам…
– Что мам? Нашла какого-нибудь романтического нищеброда и кормила его за свой счет? Или это один из тех…
– Кого?
– Сама знаешь, кого!
– Все, хватит. Ты что-то хотела?
– Да. Но теперь это неважно. Если ты способна игнорировать мои звонки, то на большее ты уже не способна. У тебя остались нитки?
– Шерстяные? Да.
– Привези мне их завтра же. Я буду вязать шарф.
– Что-то я не помню, чтобы ты вязала…
– Да ты и обо мне-то нечасто вспоминаешь. Я купила новый крем. Тебе надо попробовать. У тебя плохая кожа.
– Спасибо. У меня все есть.
– Что есть? Ничего у тебя нет. Две пары джинсов, сарафан и футболки. В твоем возрасте у человека, как минимум, должна быть шуба.
– Мне не нужна шуба. Мне хватает того, что есть.
– Вот и будешь всю жизнь со своими сопливыми детьми и мужем-голодранцем…
Я положила трубку. Иногда я физически ощущала желание быть детенышем гиены. Они хотя бы хоть как-то оберегают свое потомство. Я уже молчу про волков.
Я до сих пор не знаю природы этой злобы. Этой мерзкой манеры учить всех жизни и судить людей. Мне ничего от нее не надо, разве что нормального вопроса «Как у тебя дела, дочка?», на который она хотя бы раз дослушает ответ. Мне кажется, что она не помнит, как меня зовут.
Сон ушел. Осталась стена и тяжесть. Я прошла на кухню и закурила. В вентиляции тоскливо выла затерявшаяся вьюга. Город уже спал.
С изумлением осознала, что если бы не мать, а вернее, ее звонок тем утром… Я бы не психанула и не вышла на улицу.
Не спалось. После звонка Глеба в голову лезли разные мысли. И даже в голове начала подбирать гардероб на завтра и выстраивать приветственную речь. И хотела закурить. Но пол был слишком холодным. Не хотелось покидать одеяло.
Почему-то на секунду почудилось, что в воздухе пронеслась какая-то тень, похожая на кленовый лист. Потом в голове начала происходить метаморфоза. Время превратилось в отрывной календарь, в который листочки начали вклеиваться обратно. Поворачивая время вспять. Вплоть до обложки. Последним вышло мужское лицо, уткнувшееся в испуге в зажатую ладонями чайную кружку.
ВАДИМ
После института мне все не удавалось найти работу. То предлагали работать за сумму втрое меньше прожиточного минимума в какой-нибудь Кутынде, то практически с порога начинались недвусмысленные намеки о том, что надо переспать с шефом для получения тепленького места. Что интересно – пару раз шефами были женщины.
Жила я со своей подругой Олесей в старой части города. Квартира, окна которой выходили на свалку на пустыре, принадлежала тетке Олеси, уехавшей в долгосрочную командировку в Чехию. Время от времени к Олесе приезжал ее парень. И мне приходилось до утра слушать, как они кувыркаются в кровати, бегают в ванну и перекусить на кухню. Дом находился на самой окраине города. Железная дорога была не более чем в двухстах метрах. Автобусы ходили с завидной нерегулярностью, а такси стоило как самолет, что в сумме крайне стимулировало поиск работы.
Как-то случайно наткнулась в газете на объявление, что в офис требуется девушка с хорошим знанием русского и английского. Не надеясь по прошлому опыту на успех, выслала резюме. Да и забыла. Перезвонили через неделю. Пришла на собеседование. Через четыре дня вышла на работу.
Коллектив туристического агентства принял хорошо, несмотря на то, что все четыре сотрудника туристической компании были девушками. Да и шеф тоже. Работа размеренная. Авралов практически не было, а денег, которые платила хозяйка, вполне хватало на оплату съемной квартиры и весьма сносное пропитание. Опять же премии. Жизнь налаживалась.
Я нет-нет моталась по ночным клубам. Но чем чаще там бывала, тем меньше хотелось повторять. Алкоголь уже не радовал. Громкая музыка раздражала. Пьяные самцы, пускающие слюни, просто бесили.
