Давятся камнями. Не знаю, зачем и как, но двое подавились, когда мы их доставили в Красноярск, врачи были удивлены.
Трапперы – самая вредная разновидность туристов, от них постоянные неприятности. Они стирают до костей ноги, среди них отмечен единственный случай стирания щек спасательным жилетом. Этот инцидент недобро прославил нашу станцию и стал поводом для насмешек других спасателей – у траппера успел развиться некроз, и после эвакуации в Красноярск щеки ему ампутировали, а потом два месяца выращивали новые. Последний раз подобный случай имел место в тысяча девятьсот девяносто шестом году, тогда, правда, до некроза не дошло.
Некоторые трапперы умудряются получить солнечный удар. Два раза такое случалось зимой.
А одна подцепила клеща. Когда глава спасателей Носов узнал, он чуть все волосы не вырвал. Прилетел с армией десантников СЭС, закрыли сектор «Азия» и две недели прочесывали местность, и сканерами, и вручную. Носов лично провел двое суток в тайге, лежа на земле и стараясь приманить клещей своим телом. Но на него клещи не соблазнились. Семнадцатая станция прославилась еще громче. Еще бы – считалось, что клещи истреблены во всей Евразии. А вот у нас еще водятся, более того, нападают на туристов.
Организация у трапперов всегда безобразная, не раз случалось так, что после эвакуации они не могли точно сказать, сколько человек отправилось в поход. И мы были вынуждены проходить все плато, каждую расселину, каждое озерцо, все топи и ледники.
Кроме того, трапперы жалуются. Что их неправильно спасли. Что их вообще не следовало спасать. Что их спасал Костя, тот, что разбил лихтер на Иокасте, как таких принимают на службу. По любому поводу трапперы жалуются. Носову. А то и сразу в Совет.
Из-за трапперов наша станция на плохом счету: стажеров к нам отправляют в последнюю очередь, а в прошлом году и вовсе никого не прислали, ховеры у нас пятилетние, хотя на шестнадцатой еще в позапрошлом году поменяли.
После клеща Кирилл велел следить за трапперами особенно тщательно.
Сегодняшние чувствовали себя бодро, высадились в районе Дюпкуна, выгрузились на берег и стали готовиться к сплаву. День был ветреный, в такие дни настоящие туристы на сплав не выдвигаются, но трапперы правилами частенько пренебрегали. Шесть человек и один предводитель, рыжий и крикливый траппер, явно ранее участвовавший в подобных экспедициях. Обычно если в группе есть явный лидер, с маршрута она сходит быстрее. Потому что где-то на второй день лидер допускает неизбежную ошибку и тут же растрачивает авторитет, все ссорятся, команда распадается, и тут из-за камня появляюсь я, спасаю.
Поначалу все шло, в общем-то, неплохо, в соответствии с привычным распорядком. У трапперов имелись два рафта, в один искатели сели сами, в другой погрузили прибор, похожий на теодолит с толстыми ножками. Кирилл предположил, что это топографический сканер, но не стандартный, а модифицированный, с помощью него можно определять, как изменялась местность, глубина в пределах ста тысяч лет, видимо, трапперы планируют узнать, как выглядела Путорана в гиперборейскую эпоху.
Да, поначалу все шло неплохо. Группа, несмотря на ветреную погоду, бодро пустилась в сплав, и рыжий вождь оказался хорош – опрокинул рафт лишь на четвертом пороге. Трапперы попадали в реку, второй рафт сорвался и тоже перевернулся, я с облегчением подумал, что на этом мое дежурство закончится, придется отключать рефрактор и, как уже случалось, доставать из реки потерпевших крушение. Но рыжий предводитель опять оказался на высоте: самостоятельно вытащил остальных, а потом вытянул и теодолит, помощи моей не понадобилось, я остался на дежурстве.
Экспедиция продолжалась, вечером рыжий и прочие трапперы сушились у правильной нодьи, пели туристические песни и явно намеревались приключаться дальше, однако к вечеру ветер стих. И комары.
Кирилл говорит, что раз в пять лет комаров, мошки и слепней вылупляется особенно много, сейчас явно пятый год. Организованные туристы используют выключатели, трапперы никогда. Выключатели, по их мнению, все портят. Если берешь с собой на маршрут выключатель, или навигатор, или сухие искры, то Гипербореи тебе не видать, не покажется, как ни старайся. Поэтому надо терпеть и превозмогать.
И мошка. Кирилл приказал, хотя я был против.
Мошку терпеть нелегко, невыносимо, от мошки трапперы приуныли, на второй день они продвинулись вдоль по реке всего на два километра, и то до обеда, а после обеда они грустили, чесались и окуривались дымом. А на третий день вместо поисков Гипербореи они занимались исключительно ссорами и поисками спасения от гнуса, Гиперборею окончательно забросили. Я их понимал. Однажды ради опыта я попробовал провести сутки без выключателя, выдержал три часа, да и то с трудом.
