И не смог придумать ничего оригинального, как обычно, встал на задние лапы, зарычал и сделал шаг.
Рыжий завопил, схватил копье, упер его в землю и едва не проткнул Хромого, но тут вмешался я. Я толкнул копье в сторону, сорвал с пояса баллон и прыснул Хромому в морду. «Маленький Му», медведи его не переносят. Хромой обиженно заревел и ухнул в заросли. Недели на две хватит, потом опять за свое примется, возможно, Кирилл прав, пора Хромого отселять на Камчатку.
Хромой орал и ломился через зелень, а трапперы, судя по суровым лицам, собирались преследовать бешеного шатуна, так что пришлось мне их успокаивать и убеждать в том, что опасный зверь обезврежен, добивать его не стоит, пусть живет.
Трапперы кое-как успокоились и заверили, что не собирались его насмерть, так, немного проучить, отделать хорошенько палками, потыкать рогатиной. Я поинтересовался – не надо ли вызвать на всякий случай ховер со спасательной станции, может, у кого-то шок, трапперы дружно отказались. Настаивать я не стал, понятно, что к утру, скорее всего, согласятся на эвакуацию. А не согласятся, так включу дождь. А потом возьму выходной. А лучше два, отосплюсь, устал не спать, и вообще…
Кирилл вышел на связь и сообщил, что прилетел отец и что ему надо срочно со мной поговорить. Я ответил, что занят, ситуация напряженная: Гиперборея, шатун и трапперы с копьями, но Кирилл повторил, что это срочно и важно, и он как старший дежурный приказывает немедленно сняться с маршрута и вернуться на базу. Я спросил, что нужно отцу, а Кирилл ответил, что не знает, но дело, похоже, действительно серьезное – отец взволнован. И что Кирилл уже отправил на смену Константина, тот на подлете, через три минуты встанет на поляну, лучше поторопиться.
Костя человек ответственный, ему можно доверить Рыжего и компанию. Но на всякий случай я оставил трапперам баллон с «Маленьким Му» и посоветовал при появлении медведя громко кричать и стучать в посуду, после чего пожелал успехов в поисках и удалился, до поляны за три минуты не успею, тут через болото.
Так и получилось, за три минуты не управился, десять минут на болото, и еще потом, и на точку вышел через четверть часа.
Поляна пустовала. Обычно мы подвешиваем ховеры в двух метрах над поверхностью, но поляна глухая, некрасивая… то есть неживописная, трапперы на нее не суются. Поэтому здесь мы просто включаем маскировку… ага – Костя, наряженный геологом, спрыгнул из воздуха на траву.
Я поспешил к ховеру.
– К тебе там отец прилетел. Ждет…
Костя махнул в сторону станции.
Костя смотрел на меня странно. Вернее, никак не посмотрел, мимо смотрел. Я испугался. Мама сейчас на Меркурии, это не Япет, но и на Меркурии всякое приключается, гейзеры, плавни, солнце опять же в последние годы активное, вон как слепни развелись…
Вряд ли. Если бы что-то случилось на Меркурии, давно бы сообщили, зачем отцу прилетать лично? Значит, другое.
Я выдохнул.
Если не Меркурий, то воспитание. Примерно раз в год отец пытается меня вразумить, это у нас в семье традиция. Последний раз прилетал семь месяцев назад, что-то он рано, еще не время…
– Понятно, – сказал я.
– Как Хромой? – спросил Костя.
– Безобразничает немного. Обрати внимание.
Костя легкомысленно кивнул.
– Ты проследи за ним хорошенько, – настойчиво попросил я. – А то третьего перевоспитания он не переживет, у него и так нестабильность.
– Э…
Костя почесал голову.
– Может, петлю поставим? Или трещотку? Давай подвесим трещотку, пусть немного побегает…
Я представил, как Хромой носится по окрестностям с трещоткой над головой.
– Да не надо трещотки, он сам исправится, я потом прослежу. А ты лучше с Рыжим… с главным этим… держись осторожнее, – посоветовал я. – А то как в прошлом году получится.
– Ну да, как в прошлом не надо… У тебя, кстати, что-то с костюмом, сияешь.
Костя постучал мне по плечу.
– Опять зеленым?
– Угу. Соты, похоже, выгорают, пора рефрактор менять.
– Поменяю, – пообещал я.
– Поменяй-поменяй, а то опять пойдут слухи про плазмоидов… нам тут еще криптологов не хватает, Кирилл взбесится…
Это точно, в прошлом году криптологи надоели. И вообще, Кирилл криптологов не переносит, если они опять сюда сунутся, Кирилл наверняка возьмет отпуск…
– Ну я пошел.
Костя отправился в сторону трапперов, а я забрался в ховер и полетел на станцию, хотя тут и лету никакого, вверх-вниз.
Отца я увидел издали. То есть с высоты. У моего отца есть редкое умение – быть заметным, он идеально заполняет пространство, мама до сих пор советует ему играть в любительском театре и иметь успех. Отец стоял на стартовой площадке и смотрел на меня. Неодобрительно, одобрительно он никогда не смотрит.
Из здания спасательной станции показалась еще одна фигура. Брат. Поднялся из своих излюбленных глубин и прибыл на Путорану, необычайно удачный день. И не сбежать. Некуда бежать, я почувствовал сильное желание вернуться к трапперам, зачем я вообще снялся с маршрута?.. Мог бы вчера по-человечески провалиться в топь, у нас тут много хороших топей.
Отец помахал рукой.
