-Ихь бин, новой яаре, нови год, Ганс прьишель, - он воровато оглянулся и достал из кармана шинели консервную банку, а из другого какую-то коробочку.
- Ихь бин найн фашистн, ихь бин арбайтер!
-Все вы рабочие, как под жопой припекло, - проворчала Стеша.
- Найн, ты, Стьеша, менья швистер, сестьра.
-Братец нашелся какой, родствееничек!
-Йя, йя, Ганс брудер, карош! Киндер ессен слядко, Ганс идти! С новьи год, фрау! - поздравил он Ефимовну, вытащив теперь уже из-за пазухи круг колбасы, - Ганс карош, нихт плокой!
Подмигнув ребятишкам, осторожно высунулся, посмотрел, нет ли кого на улице, и шустро убежал.
-Ну, что, ребятишки, вот и у нас Новьи год, - передразнила Ефимовна, - давайте уже попробуем немецкого угощенья.
Мальчишки смаковали кусочки колбасы, растягивая удовольствие, Стеша с Ефимовной попробовав немного, подкладывали ребятам остальную колбасу,
-Надо будет сжечь все обертки. Не дай Бог, какая сволочь заявится! - вздохнула Стеша. - Да и пора на боковую, завтра-то на работу.
Утром ежившиеся, в плохоньких, продуваемых завывавшим ветром, пальтишках и телогрейках, деревенские, едва плетясь, потянулись в имение. Там их встретил господин Краузе: -По случаю нового, 1942 года, в обед будет праздничное угощение, а теперь арбайтен.
Стеша и Марфа суетились, стараясь успеть приготовить праздничный обед на который расщедрился старший Краузе. Вошли два худющих пленных солдатика,
-Нам велели помочь вам!
-Бедолаги, чем же вы поможете? Под котлом и помрете, садитесь, вон, картошку чистите!
Доходяги чистили картошку, а один, послабее, постоянно клевал носом:
-Сынок, ты сядь-ка спиной к двери, ежли какая... зайдеть, энтот вот пошустрее, толкнеть тебя, подреми, милай!
-Разморило его возле печки, - извиняясь сказал второй.
-Как вас, сынки, звать?
-Я - Всеволод, а он - Евгений.
-Вы откуль будете родом?
-Москвичи мы, студенты-добровольцы.
-Эх, сынки-сынки! Доля вам какая выпала, - жалостливо вздохнула Марфа.
- Извините, а Вас как называть?
-Я - Марфа, она - Стеша.
-Знаете, здесь ещё ничего, вот в лагере было намного хуже, там люди мрут как мухи, - Сева передернулся, - тут хоть баланды на всех хватает, да и посытнее она. Я смотрю, это вы её варите?
-Да, сынок.
-Спасибо Вам большое, что не даете нам с голоду сдохнуть. Только, - он оглянулся по сторонам и шепотом сказал, - не все у нас... есть и подлюки, осторожнее с ними, скажите всем вашим, чтобы поменьше говорили с Витюком и Рощиным, выслуживаются они, стараются, чтобы Краузе их заметил, и продадут не за понюх!
-Это которые? - насторожилась Стеша.
-А воду они постоянно возят на кляче, - в коридоре затопали, Сева толкнул задремавшего, тот встрепенулся и начал чистить картошку.
-Хозяюшки, принимайте водичку, - ласково пропел низенький, какой-то весь квадратный, заросший мужик с бегающими глазками. - А вы чего здеся?
-В помощь прислали! - буркнул Сева.
- Ну старайтеся! Вы, хозяюшки, их гоняйте, не стесняйтеся. Ишь, скубенты, доходяги.
- А ты кто такой, штоба мне указывать? - уперев руки в боки, Марфа пошла на мужика, - я без твоих соплей обойдуся. Вона, воду постоянно мутную привозитя. Отравить хотитя всех? Чай, не с реки, а из заброшенного колодезя таскаете, што ближе наполовину, чем речка. А? Диверсию задумали? - Марфа всегда была голосистая, сейчас же она вошла во вкус и шумела с удовольствием, думая про себя: - Ах, ты ж гад, детишков гнобить уздумал?
-Што ты, хозяюшка, што ты, - пугливо оглядываясь на открытую дверь, залопотал заросший, - не было такого!
-А то я, всю жисть здеся прожившая, не определю откуль вода?
-Что за шум? - В проеме нарисовался недавно упомянутый, сынок Краузе. -Да, вот, воду мутную стали возить, наверное не с реки, а из Ганина колодца. А тама аккурат в начале войны, собаку дохлую детки нашли.
-Курт! - позвал Краузе, - комм цу мир! Курт, громадный беловолосый детина, постоянно сопровождавший Краузе и наводящий ужас своим видом на деревенских детишек, тут же появился.
Краузе пролаял что-то, и Курт, уцепив возчика за шиворот, потащил его из кухни.
Фридрих посмотрел на замерших студентов: -Воду возить будете вы. Скажу старост барак, даст одежду, и смотрите у меня, будет малейший жалоба -ершиссен! - Прошел к плите, поднял крышку, понюхал булькающее варево. - Гут! Балует вас герр Краузе!
Повернулся и вышел.
Марфа перевела дух: -Ушел, аспид, чистая гадюка вырос, вот Пауль-Пашка не таким был! - Может, по малолетству? - спросила тихонько Стеша, - поди, щас такая же...?
-Марфа, - тоже тихонько сказал Сева, - вы же нам так помогли, весь барак будет вас благодарить!!
ГЛАВА 4.
Январь подходил к концу, прибавился день, немного ослабели морозы и в Березовку заявились один за другим Шлепень и Леший. Шлепень, весь какой-то дерганный, с бегающими глазками, в кожухе явно с чужого плеча с повязкой полицая на рукаве, был разочарован и разозлен, что его приезд никто не заметил.
-Похоже, ешче одна гнида завялася у Бярёзовке, мёдом што-ли намазано? - дед Ефим опять сильно плевался, глядя из-за занавески, - от ведь напасть какая! И энтот к Никодиму побягить, бяядаа!
