– Слушаю, легионер?
Командующая не дрогнула:
– Я не узнаю вас, милорд. – Ее лондонский акцент застал меня врасплох. Если Уивер делегировал сюда свою охрану, значит не доверяет Менару. – Вы уже засвидетельствовали свое почтение Надсмотрщику?
– Не узнаёшь, хотя меня послали на седмицу в караул, – все тем же ледяным тоном констатировал Арктур. – Вероятно, для вашего непосвященного глаза все рефаиты одинаковы.
Второй легионер, очевидно подручный, чуть не наложил в штаны от страха.
– Милорд, мы ни в коем случае не хотели…
– Хотя это совершенно не твоего ума дело, легионер, мое имя – Эльнат Мезартим. А это Пейдж Махоуни, заклятый враг наследной правительницы, на которую я наткнулся в роще, где она разгуливала, как у себя дома. Прошу любить и жаловать. – Арктур приподнял меня, отчаянно сопротивляющуюся, за шкирку. – Один сообщник нейтрализован, но есть и другие. Прочешите территорию, немедленно. А я пока отведу этих двоих к Надсмотрщику.
– Но ведь Пейдж Махоуни погибла, – вклинился третий легионер, на сей раз француз. – Нам так сказали.
– В таком случае, легионер, перед тобой ее сестра-близнец. Но хочешь ты того или нет, я сопровожу ее на аудиенцию.
– Разумеется, милорд, разумеется. – Помешкав, командир достала рацию. – Западное крыло, говорит пятьсот вторая. Прекратить огонь. Повторяю, прекратить огонь. К вашему участку приближается караульный с двумя неизвестными. Обеспечить ему безопасный проход от Parterre du Nord[76].
– Вас понял, – донеслось из динамика.
Первой колонии такая организация и не снилась. Нашира закручивала гайки.
– Путь свободен, милорд, – рапортовала командир. Как бы мне хотелось увидеть ее лицо под забралом. – Проходите.
– Оперативно, пятьсот вторая, – бросил Арктур, не глядя на нее. – Жаль, вы не проявили столь же высокую оперативность при поимке преступников.
– Простите, милорд.
Под ее предводительством отряд вновь устремился в хитросплетение аллей. Едва они скрылись из виду, Рейнельда перевела дух.
– Надо разыскать остальных. – Она облизнула пересохшие губы. – И спасти Мальпертюи.
Мой фантом уже исследовал эфир.
– Анку с Леандром углубились в парк. Мальпертюи во дворце. – От напряжения ломило виски. – Нельзя упустить шанс проникнуть внутрь.
Рейнельда покосилась на неприступные стены и, набрав в легкие побольше воздуха, кивнула. Мы двинулись к выходу из аллеи.
В вазонах распускались зимние цветы. Опустив голову, мы шагали по обе стороны от Арктура у всех на виду. Ноги у меня подкашивались. Легионерша запретила открывать огонь, но снайперы могут и пренебречь запретом, если заподозрят обман.
Впрочем, выстрелов не последовало. Тишину нарушал лишь хруст снега под ногами да тяжелое дыхание. Поравнявшись с широкой лестницей, я украдкой глянула влево. На месте, где упал Мальпертюи, темнела лужа крови.
Заметив Арктура, двое легионеров услужливо распахнули высокие двери. За порогом царил сумрак. Мы ступили в мраморный вестибюль, освещаемый двумя жаровнями. Кроваво-красная дорожка устилала пол. Судя по интерьеру, мы находились в Нижней галерее, простиравшейся под знаменитой Зеркальной.
Один из легионеров выступил вперед:
– Милорд Эльнат, позвольте сопроводить вас к Надсмотрщику.
– Мне не нужна дуэнья, легионер. Или, по-твоему, два безоружных смертных представляют для меня угрозу? Займитесь лучше делом, обыщите аллею, проверьте каждый куст. Всех диверсантов доставить в северное крыло целыми и невредимыми, иначе наследная правительница узнает о вашей некомпетентности.
Легионер поклонился:
– Слушаюсь, милорд.
Охранники удалились, оставив нас одних.
Нижняя галерея примыкала к центральному вестибюлю, украшенному красными, с белыми прожилками колоннами. Я привалилась к «мясному» столбу и попыталась унять сердцебиение.
– Итак, мы внутри. Есть два скопления лабиринтов. Одно в этом крыле, другое – в соседнем. Вероятно, пленники. Либо охрана.
Рейнельда поднесла руку к груди:
– А Мальпертюи?
Напасть на его след было труднее.
– Северное крыло. Этот этаж.
– Так он жив?
– Пока да, – ответила я, а Рейнельда вдруг ущипнула себя за нос. – Что случилось?
– Вье-Орфеля. Он… транслирует мне образ. Дверь. – Плащаница заморгала. – Я пойду в северное крыло и начну потихоньку переправлять заключенных к водохранилищу, как мы и планировали. Если повезет, по дороге пересекусь с Леандром и Анку.
– Тогда мы берем на себя южное крыло. Удачи.
Рейнельда бесшумно растворилась во мраке. Рана на икре пульсировала, штанина намокла изнутри.
Арктур распахнул двойные двери. Ледяной ветер ударил в лицо, швырял в меня мокрым снегом. Шагая по черно-белому мрамору вдоль фасада дворца, я не отваживалась бросить взгляд за спину. Окна Королевских покоев выходили прямо сюда, во двор. Чуть поодаль, в густом тумане, различались силуэты солдат, прорисованные газовыми фонарями.
Арктур беззвучно толкнул створки, и мы вновь очутились под дворцовыми сводами, вдали от бдительных взоров солдат. Широкая лестница привела нас в апартаменты, которые некогда занимали королевы Франции. От усталости у меня двоилось в глазах.
