Она расцеловала меня в обе щеки и вышла, даже не притронувшись к кофе. Едва дверь за министром захлопнулась, я перерыла все ящики и антикварное бюро, но обнаружила лишь стопку писчей бумаги и книги по истории.
Створчатые двери по левую сторону вели в соседний кабинет, отделявший меня от Золотого зала. Жаль, без контакта с эфиром не угадаешь, там ли сейчас Менар.
Впрочем, где ему еще быть с таким количеством аудиенций? Гляну хотя бы одним глазком, с меня не убудет. Собравшись с духом, я толкнула ближайшую створку и переступила порог.
Salon Blanc, Белый зал, идеально соответствовал названию. Вся обстановка, начиная от ковра, потолочной лепнины и заканчивая благоухающими лилиями, была выдержана в белых тонах. Невольно вспомнилась стерильная пыточная, и сердце учащенно забилось.
Шестеро мужчин в строгих костюмах собрались за столом, поглощенные разложенной перед ними документацией. Услышав меня, они разом встрепенулись.
– Доброе утро, Люси. – Сидевший с краю мужчина снял очки в золотой оправе. – Вам помочь?
В голове отчетливо зазвучал голос Арктура.
– Жак, верховный инквизитор у себя? – Я виновато улыбнулась, не сводя глаз с белоснежных позолоченных дверей. Подле дактилоскопического сканнера навытяжку замер легионер.
– Разумеется, – откликнулся Коклен. – Если не ошибаюсь, у него прямая линия с командующей Тьядер. Сообщить ему, что вы здесь?
– Нет-нет. Время терпит.
Я поспешила обратно и плотно затворила створки.
Последние надежды рухнули. Проникнуть в Золотой зал практически невозможно. Дюко не ошиблась: Менар пропадал там днями напролет – анализировал сводки, устраивал совещания с советниками и министрами, держал связь с командующими по телефону.
Штурмовать Золотой зал не имеет смысла, лучше приберечь силы на вечер. А сейчас Фрер пора баиньки.
– Люси? – Коция сунула голову в кабинет. – Комиссия из Французского общества сохранения культурного наследия ожидает внизу.
– Мне совсем нехорошо, – посетовала я. – Пожалуй, прилягу ненадолго. А ты пока займи общественников.
– Ну конечно, – захлопотала Коция. – Думаю, они не откажутся от чашечки кофе. Отдыхайте. Разбужу вас через полчаса. Достаточно?
– Вполне. Спасибо, Алека.
Коция проводила меня в спальню и задернула шторы. Дождавшись, пока она уйдет, я вытащила из ушей серьги, стерла помаду, переоделась в ночную сорочку такого же фасона, что и прежняя, отправившаяся в стирку, и взъерошила волосы. Алое платье вернулось обратно в шкаф.
Как только я перестану подавлять ее фантом, Фрер очнется с легкой мигренью и абсолютно чистой головой. И сразу приступит к выполнению своих светских обязанностей, обозначенных еще накануне.
Надеюсь, Коция впопыхах не обмолвится о случившемся.
Ну и последний штрих. Я нащупала на часах заводной механизм и переставила стрелки на половину седьмого. Проснувшись, Фрер решит, что время семь – строго по графику. Потом кто-нибудь из слуг переведет часы, уничтожив все следы моего присутствия.
Устроив вместилище под балдахин, я вызволила чужой фантом и устремилась в эфир. Отныне все зависело от Фрер.
Комната с бледно-голубыми стенами. Трещина на потолке. Фиксатор стискивал указательный палец левой руки так, что в подушечке чувствовался пульс.
– Флора? – Элеонора Кордье похлопала меня по щеке.
Я вымучила кивок.
– С возвращением. Можешь сказать, где находишься?
– Рю де Сюрен, – прохрипела я, едва ворочая языком. – Сайенская цитадель Париж.
– А месяц?
– Февраль.
– Отлично. – Кордье посветила мне в глаза медицинским фонариком и щелкнула перед носом пальцами. Я моргнула. – Рефлексы тоже в порядке. Никто нечего не заподозрил?
– Судя по всему, нет.
– Великолепно. – Кордье открепила фиксатор. – Думаю, Дюко снизойдет до улыбки.
– Где Изор?
– У нее обеденный перерыв. Шпионские игры разжигают аппетит.
Я попробовала сесть, но Кордье со смешком толкнула меня обратно.
– Умерь свой пыл, Лазарь. Ты только что восстала из мертвых.
– Мне не привыкать. – Голова соображала туго. – Кто такой Лазарь?
– Долгая история. – Элеонора отключила аппарат вентиляции легких. – Знаешь, Флора, о ясновидцах ходят разные толки, но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Тебе невероятно, сказочно повезло! На твоем месте я бы странствовала по миру, вселяясь в богатых и знаменитых.
– Все не так просто. Манипулировать людьми, даже такими, как Фрер, – удовольствие весьма сомнительное.
– Само собой. – Кордье лукаво улыбнулась. – Я же пошутила.
– Ох, извини. – Я почесала переносицу. – Наверное, меня спасет только кофеиновая капельница.
– Странно, как ты вообще очухалась. Меня до сих пор трясет. – Кордье открыла чемоданчик и достала из него тонометр. – Теперь понятно, почему Сайен так старается сжить тебя со свету. Думаю, немногие паранормалы способны на такое.
В устах невидца слово неприятно коробило. Впрочем, Кордье не эксперт, с чего ей разбираться в терминологии, а у меня нет ни сил, ни желания ее просвещать.
