Ласковый голос сломил последнюю преграду. Не в силах противиться искушению, я прильнула к мускулистой груди. На секунду мне захотелось очутиться в его объятиях. Убедиться, что это не навеянная наркотиком галлюцинация.
– Прости, юная странница. – Рефаит бережно привлек меня к себе. – Прости, что недоглядел.
– Я не оставила тебе ни единого шанса, – не открывая глаз, шепнула я.
Крепкая рука обвила меня за плечи. Тишину нарушало только размеренное сердцебиение Стража и прерывистое мое.
Дальше тянуть не имело смысла. Я опустилась на кровать. Капли воды стекали за шиворот. Пока меня душила гордость, Страж скрылся за дверью, но вскоре вернулся с расческой и феном.
– Ну зачем… – промямлила я.
– Не надорвусь, – заверил Страж. – Облокотись на меня.
Дважды просить не пришлось. Струя теплого воздуха шевелила мне пряди. Я сидела, привалившись к Стражу, и клевала носом. Выключив фен, рефаит устроил меня на подушках.
– Попробуй заснуть полусидя. Так легче дышать.
Парализованная дремотой, я даже не смогла кивнуть. Еще не остывшие волосы приятно грели щеку.
Казалось, еще немного – и ловушка захлопнется. Не верилось, что я могу лежать в чистоте, уюте и безопасности. Часть сознания, та, где поселился страх, нашептывала: все это – лишь отчаянная игра твоего воображения, ты в темнице, вот-вот явится палач.
Однако никто не появился. За окном просыпался Париж, раздавались птичьи трели.
Я уснула прежде, чем нахлынула боль.
Озаренный лунным светом клинок рассек воздух. Смертоносная сталь блестела и переливалась. Захлебываясь рвотой, я билась в оковах, а незримый убийца наносил удар за ударом.
Подземелье с ослепительно-серыми стенами. Яркий свет, от которого перед глазами расплывались разноцветные круги. И вода – вода, заливающая легкие. Сухейль Шератан выступил из полумрака и протянул обтянутую перчаткой ладонь к рычагу.
Рука инстинктивно метнулась к лампе. Вид парижской спальни моментально привел меня в чувство. Страх испарился. Оковы оказались простынями, клинок и сжимающие его пальцы с побелевшими костяшками принадлежали мне, а увиденное было лишь образом из прошлого.
По спине струился холодный пот. Малейший вдох бередил свежие раны. На электронном табло горели цифры: двадцать три минуты первого ночи, а я стискивала нож, который прятала под подушкой.
В кошмарах меня преследовала то водная доска, то стерильно-белая комната, где меня избивали легионеры, то Дублинское вторжение. Куда лучше маяться бессонницей, чем дрыхнуть без задних ног, а очнувшись, осознавать, что ты почти утратил ощущение реальности и смутно представляешь, где сон, а где явь.
Дверь в спальню приоткрылась.
– Пейдж?
Я спешно вытерла покрытый испариной лоб:
– Все нормально. Просто… – Мокрые пряди прилипли к вискам. – Я кричала?
– Нет, разговаривала.
В архонте я никогда не молила о пощаде и теперь с лихвой компенсировала это по ночам.
– Если ты уже проснулась, может, заглянешь в гостиную? – позвал Страж. – Но смотри по самочувствию.
– Сейчас. Все равно больше не усну. – Я захлебывалась кашлем. – Погоди минутку.
– Лучше десять, иначе не успею, – предупредил Страж. – И накинь пальто.
Чересчур загадочно даже по его меркам! Заинтригованная, я отбросила простыню.
Явочная квартира располагалась на Рю Жи-ле-Кёр, в сердце старого Парижа, откуда рукой подать до Сены. За две недели нашего пребывания в четырех стенах – ни малейших признаков соседей. Похоже, всеми близлежащими зданиями неофициально владела Скарлет Берниш или ее могущественный наниматель.
Проект «Домино». Шпионская сеть, которая спонсировала Берниш и приказала ей вызволить меня из архонта. До сих пор не представляю зачем – знаю только, что ради моего спасения они пожертвовали ценным агентом.
Закутавшись потеплее, я направилась в гостиную. В воздухе разливался упоительный аромат, тихонько мурлыкал проигрыватель, а на столе белела записка:
Мои брови поползли вверх.
Единственная запертая дверь в гостиной, не открывавшаяся с нашего приезда, теперь была распахнута настежь. Я вскарабкалась по деревянным ступеням на пустынный чердак, а оттуда, по лестнице, на крышу.
Страж помог мне выбраться из люка, и мы замерли под усыпанным звездами небом.
– С ума сойти! – вырвалось у меня. – Какой потрясающий вид!
Запорошенная снегом набережная подобием кружева обрамляла реку. На том берегу темнели крыши Île de la Citadelle[1], родины инквизиторских судов и гильдии легионеров.
– Вряд ли «Домино» одобрит нашу вылазку, но в честь праздника можно.
– Какого праздника? – растерялась я.
Страж кивнул мне за спину.
Я обернулась.
