Вот между ними сложился узкий овал, будто сотканный из прозрачного стеклянного, но не бликующего кружева. Вот центр кружева начал мутнеть, но тут Поляна сбился с ритма, и нити лопнули, чувствительно дав по ушам. Ситников, не успевший подхватить слетевшую нить, из-за отдачи отлетел к стенке вместе со стулом, врезавшись в книжную полку.
Студенты расстроились. Вообще забавно было наблюдать за ними во время работы. Идеальная боевая пара. Глаза блестят от вдохновения, полное понимание друг друга, предугадывание, что сделает партнер в следующий момент. Интересно будет посмотреть на них лет так через двадцать, если доживут, конечно.
— Чего сидим, добры молодцы? — гаркнул, забавляясь, ректор. — Зачет волшебным образом у вас в книжках не проявится. Попытка номер два. Ситников, упускаешь правый край, активнее задействуй мизинец. Поляна, просто медленнее, ритм держишь хорошо.
Второй раз сплелось кружево, начал мутнеть и сереть центр, а овал стал растягиваться по бокам, пока не превратился в огромное зеркало. Раздался длинный высокий звук, переходящий в невыносимую для уха частоту, и резко оборвался — связь установилась. Из зеркала на Александра Данилыча обеспокоенно смотрела черноволосая и смуглая молодая женщина с темными глазами. А студенты уже вплетали стабилизаторы, чтобы зеркало могло держаться без их участия, затем, убедившись, что связь стабильна, начали накладывание слоев.
— Санечка, — с придыханием обратилась к ректору высокая волшебница, но увидев, как он скривился и показал глазами куда-то вбок, моментально поменяла тон. — Александр Данилович, добрый день. Кто там у вас?
— Семикурсники, я думаю, — ответил он, с теплотой глядя на черноволосую красавицу. И тут же рявкнул на отвлекшихся разгильдяев: — Узор держать! До конца задание выполнять! Обрадовались, умники!
Умники сосредоточились. В растянувшемся зеркале один за другим появились барон фон Съедентент и лорд Тротт. Они, не обращая внимания на студентов, быстро закрепляющих стабилизаторы, заговорили одновременно.
— Милая, я скоро вернусь, — низкий и немного раздраженный голос барона с четким выговором гласных звуков.
— Иду, минутку! — это Тротт, наверняка спешно что-то доделывает или дозаписывает результаты опытов.
— Александр Данилыч, мы теперь удержим, — это Виктория. Она обеспокоенно глядела на ректора, и студентам хотелось погреть уши и остаться, но не тут-то было.
— Все, раздолбай, идите, зачетки потом у Натальи заберете. И чтоб на моем практикуме я вас видел постоянно, понятно? Один прогул — и полетите. В эту самую золотую осень. Все ясно?
— Понятно! — еще не веря, что так легко отделалась, «талантливая молодежь» выбежала из кабинета быстрее, чем иные телепортом уходят. Раздалось дружное хмыканье — господа профессора, кавалеры кучи разных орденов явно вспоминали себя и веселились.
— А давайте ко мне? — пригласил друзей Александр Данилыч, делая широкий жест. — Не люблю общаться через зеркало, потом глаза режет, как песком насыпано.
— Лучше уж к Виктории, — черноволосый красавчик Мартин, избавившийся от дамы в спальне, оглядел придворного мага Инляндии и подмигнул ей. — Хочу посмотреть, какие хоромы наша акулочка себе по контракту отжала.
Виктория, ставшая придворным магом всего полгода назад, нахмурилась и бросила:
— Обойдешься. Тебе и в лучшие-то времена в мою спальню вход был заказан. Сколько лет, а наш бароша не меняется — рядом всегда хотя бы одна баба.
— Но-но! — развеселился блакориец. — Чтоб ты знала, это не просто баба. Это целая герцогиня…
— Не знаю и знать не хочу, — брезгливо ответила Виктория и демонстративно закрыла уши.
Тем временем Рыжик, или Малыш Макс, он же сильнейший природник в мире Максимилиан Тротт, уже перешел из своей лаборатории в кабинет Александра, попутно вытирая руки белоснежным полотенцем. Они обнялись, и Макс пораженно уставился на друга.
— Саш, что с тобой? Это эксперимент какой-то?
— Почти, — Александр пригласил его сесть рядом. Аккуратный, высокий, с чисто выбритым породистым лицом рыжий инляндец был автором более полутора сотен уникальных зелий. Свидерский усмехнулся, вспоминая, как в юные годы их студенчества гениальный друг неоднократно пробовал свои зелья на одногруппниках, и частенько последствия ставили в тупик и преподавателей, и приглашенных спасать горе-экспериментаторов специалистов. — Я сейчас все расскажу, подожди.
— А чего рассказывать? — громогласно объявил подошедший Мартин. — Алекс решил, что ему скучно быть живым ректором, непременно нужно стать мертвым героем.
— Не тараторь, — поморщился Макс, и Мартин странным образом послушался.
— Я могу докачать тебе источники, — предложила Виктория хозяину кабинета. — Хватит еще на пару месяцев. — Она протиснулась к столу, наклонилась, чтобы собрать бумаги, и Мартин, конечно, не преминул при этом оглядеть тылы придворного мага и восхищенно присвистнуть.
— Вот почему, — задумчиво протянул Макс, — когда мы по отдельности, то мы уважаемые ректоры, профессора и маги? А когда вместе — те же придурки, что и в универе?
