Предупрежденный звонком, папа Тенгиза ждал нас у дверей своей палатки.
— Вах! Какие люди! — расплылся он в широкой улыбке, почему-то обращаясь главным образом к моей собаке.
Люся радостно запрыгала вокруг него, одновременно давая понять, что очень не против поскорей нанести визит вежливости в палатку. Еще бы! Даже с моим слабым человечьим нюхом я почувствовала, как одуряюще вкусно пахло оттуда выпечкой, ветчиной и чесноком.
— Что, Люсико, снова лаваш кушать пришла? Ай, молодец! Я же говорил, кто мой лаваш попробует, дорогу к Сандро уже не забудет, — удовлетворенно смеялся хозяин.
Мы со Светкой ошарашенно переглянулись. Люся же уверенно нырнула в палатку.
— Проходите, проходите и вы, дорогие, — засуетился теперь вокруг нас дядя Сандро. — Эти двери для друзей всегда открыты!
Кое-как разместившись в крошечной конурке и в полной мере оценив прелести кавказской кухни, мы некоторое время вежливо поговорили о погоде, пока Светка не решила, что пора наконец переходить к делу. Тактично начав издалека, Светка снова завела свою песню про неспокойное время и крыс, но Тенго, нахмурившись, остановил ее и, указав на скромно сидящего у двери Роника, без лишних слов спросил отца, можно ли ему оставить собаку у себя.
— Зачем меня спрашиваешь, сын? — только удивился в ответ посерьезневший Сандро. — Ты уже сам мужчина. Если готов к ответственности, оставляй.
Впрочем, Роник ему однозначно понравился.
— Маленький и крепкий. Хорошая порода, — одобрительно отметил он с видом знатока. — Кушай, Ронни, дорогой. Такого лаваша, как у Сандро, ты во всем Питере не найдешь.
Таким образом вопрос с Роником решился в одну минуту, и нашу миссию можно было считать оконченной. Но уходить моя подруга почему-то не спешила.
— А давно вы знаете нашу Люсю? — как бы между прочим поинтересовалась Светка. По тому, как хищно блеснули в этот миг Светкины глаза, я поняла, что она давно выжидала момент, чтобы застать хозяина своим вопросом врасплох. Примечательно, что при этом она не стеснялась лопать хозяйский лаваш и все, что к нему прилагалось, с таким энтузиазмом, словно не обедала по меньшей мере три дня.
— Дай попробую вспомнить… Зима была… Снег был… У Гиви только что сын родился… Значит, самый конец декабря… Да, еще в тот день, помню, налоговую черт принес… Когда у нас налоговая была, не подскажешь, дорогой? — крикнул он кому-то через дорогу.
— А, тогда понятно, — расслабилась Светка. — Это она у нас потерялась.
— Да, сильно голодная была, — кивнул дядя Сандро и сочувственно потрепал Люсю по кудрявой макушке. — Наверное потому Царица Египетская ее ко мне и привела.
— Кто?
Мы со Светкой снова переглянулись.
— Кошка, — засмеялся Тенгиз. — Кошка тут есть, Царица Египетская.
— Кстати, Люсико, — озабоченно обратился дядя Сандро к Люсе, — давно что-то твоей подружки не видно. Не было бы беды. Тут Дормидонтовна совсем голову потеряла, везде крысиных ловушек понаставила. Сходи, дорогая, проведай подружку. Проверь, все ли в порядке, передай: Сандро скучает.
В общем, все у нас сегодня выходило как в сказке. Едва скинув с плеч одну заботу, мы тут же обзаводились новой. Если за Роника можно было уже не беспокоиться, то теперь нам предстояло разобраться с Царицей Египетской, судьба которой так волновала папу Тенгиза.
— Слушай меня внимательно, дорогуша, сейчас мы отправимся с тобой по тем злачным местам, где тусуются твои знакомые царицы, — строго внушала Светка Люсе, держа ее двумя руками за морду. — Посмотрим, получится ли из тебя заправская ищейка.
Ничуть не смутившись, Люся с готовностью вильнула хвостом и потянула нас в направлении ближайшего перекрестка.
— Хм… Значит, пока мы с тобой, заломив от горя руки, бегали по всему району с пачкой объявлений о пропавшей собаке, эта самая пропавшая собака преспокойно лопала у дяди Сандро лаваш с ветчиной на пару с местной Царицей Египетской? — возмущалась Светка, продираясь сквозь толпу жаждущих затариться дешевыми цыплятами бабушек. — Ну и прохиндейка, я тебе скажу… Нет, знаешь, я всегда была уверена, что Люся в жизни не пропадет, но чтобы так шикарно устроиться — тут нужен особый талант…
Подвал, где обитала Царица Египетская, найти было несложно. Дорогу я помнила хорошо. Молочный киоск, груда ящиков перед ларьком, светофор, будка по ремонту обуви, вон и тетенька все та же торгует на углу трусами. Мы сворачиваем в ближайшую подворотню, проходим мимо аппетитно пахнущей помойки и утыкаемся в хорошо знакомый мне подъезд. Здесь и живет моя подружка Клеопатра. Я вопросительно смотрю на Чёлочку и втягиваю носом воздух, стараясь разобраться в сумятице запахов вокруг. Нет, Клёпа, похоже, сегодня из подвала не выходила.
— Ты думаешь, она здесь, да? — спрашивает меня Чёлочка, в нерешительности останавливаясь перед закрытой дверью.
А где же ей еще быть, если она здесь живет?
— Гав! — громогласно подтверждаю я в надежде, что кто-нибудь из моих провожатых догадается наконец открыть дверь.
— Ищи, Люся, ищи кошку! — настаивает Светка и тянет меня за поводок к ближайшим зарослям кустарника.
