— Дай-ка лучше я, я такие штуки знаю, — отодвинула Светку Снежная Баба и, громко шмыгнув носом, ухватилась своими здоровенными лапищами за железяку. Щелкнул замок, освобожденная Клёпа судорожно рванулась и, угрем вывернувшись из Никиных рук, попыталась тут же на трех лапах улепетнуть в щель между рулонами.
— Э, нет, голубушка, не для того я сюда спускалась, чтоб за тобой по всему подвалу ноги снашивать, — Снежная Баба ловко схватила Клёпу за шкирку и сунула в руки опешившей Светке. — Держи свою кошку. И чтоб я вас тут больше не видела! Марш домой! — пригрозила нам тетка.
Выйдя на улицу, мы направились к ближайшей скамейке. Светка крепко держала кошку, стараясь в то же время не причинить ей боль. Чёлочка участливо заглядывала Светке через плечо, а я весело прыгала рядом, радуясь, что все так удачно разрешилось.
— Ну вот, я же говорила, выберемся. Теперь мы с Чёлочкой возьмем тебя к себе. Наша бабушка тебя мигом выходит! Погостишь у нас, пока лапа не заживет. А там, может, и твой хозяин найдется, — говорила я Клёпе.
Клёпа молчала и вообще выглядела как-то странно. Ее морда подозрительно вытянулась, рот приоткрылся, а бессмысленный взгляд тупо пялился в пустоту. Больше всего было похоже на то, что кошка умело косила под идиотку.
«Это у нее, должно быть, шок, — с сочувствием подумала я. — Их, натур с тонкой психикой, бывает еще и не так от счастья плющит». Чтобы вывести подругу из прострации и немного подбодрить, я громко тявкнула. Клёпа дико зыркнула на меня, мгновенно прижала уши и вцепилась когтями в Светкину куртку.
— Эй, поосторожнее, пожалуйста, — поморщилась Светка.
Клёпа послушно убрала когти и затихла, напряженно ловя обрывки разговора. Устроившись на лавочке, Светка с Чёлочкой обсуждали план дальнейших действий. При слове «ветклиника» морда кошки вытянулась окончательно.
— Мряу! — попыталась было сдавленно возразить она.
Однако на слабый протест пострадавшей внимания никто не обратил. Решение было принято: мы едем к доктору. К тому самому, у которого много вкусняшек в карманах и который очень хвалил меня, называя умницей и бесстрашной сарделькой.
Доктор встретил нас как старых знакомых. Радушно распахнув дверь, он широко улыбнулся и пригласил нас войти:
— Ну-с, дорогие мои спасатели, что-то вы ко мне зачастили. С чем на это раз?
— Вот, — Светка осторожно расстегнула куртку. — На этот раз раненая кошка. У нее лапа в крысиную ловушку попала.
Из расстегнутой куртки выглянула взъерошенная Клёпина голова и испуганно уставилась на доктора.
— Так-так, ну что ж, давайте посмотрим, — сказал доктор, бережно подхватывая под мышки уже переставшую сопротивляться и унылой тряпочкой повисшую в его руках Царицу Египетскую.
— Ах, какая красавица! И как же, сударыня, позвольте спросить, вы вляпались в столь неприятную историю? — опустив ее на стол, доктор строго посмотрел на кошку поверх очков.
Клёпа, мельком взглянув на доктора своими желтыми глазами, издала какой-то странный низкий звук и на полусогнутых лапах попыталась в очередной раз по-английски покинуть наше общество. Но Светка преградила ей дорогу.
— Куда? Сидеть! — скомандовала она.
Кошка понуро подчинилась и, не глядя на нас, принялась быстро и нервно вылизывать лапу.
— Ты не бойся, — подбадривала я Клёпу, сидя возле стола. — Доктор — он добрый, как в книжке про Айболита. Знаешь такую?
Клёпа книжки про Айболита не знала. И про Бима с черным ухом тоже. И даже про кота Матроскина никогда не слышала. В своем прежнем доме она читала только кое-какую компьютерную литературу, справочники, газеты и Энциклопедию культуры. Из последней она почерпнула, что в Египте кошка считалась священным животным, а в Древнем Риме служила символом свободы и независимости, отчего и была непременной спутницей богини свободы Либертас. А потому для Клёпы было особенно невыносимо, что сейчас ее личную свободу так грубо и бесцеремонно попирают, коварно воспользовавшись ее временной слабостью и нездоровьем. Спускать такое кому бы то ни было кошка, конечно, не собиралась. И, лишенная возможности протестовать иным способом, сейчас она решительно объявляла нам всем бойкот.
Что такое «бойкот» я, увы, не знала. Но звучало слово довольно красноречиво. Поэтому от намерения учинять тут этот «бойкот», да еще с ее-то больной лапой, я попыталась Клёпу осторожно отговорить. Но кошка лишь трагически смотрела в пустоту и в своей решимости продолжать борьбу была совершенно непреклонна.
Впрочем, начинать драку она пока не спешила и оказанию ей медицинской помощи не препятствовала. Постепенно я успокоилась и даже успела немного заскучать.
— Ну вот, все в порядке. Можете забирать свою красавицу, — улыбнулся наконец доктор, удовлетворенно похлопывая себя по карманам. — Через пару недель лапа у нее заживет и даже следов не останется. А пока ей нужен уход, внимание и забота. И, разумеется, хорошее питание… Верунчик, — обратился он к своей внушающей уважение помощнице, — запишите, пожалуйста: около пяти лет, нибелунг, БД.
