— Не знаю, может, она так привыкла. Ничего-ничего, я ее со временем всему научу, — умиротворительно заверяла я, сама становясь к раковине, чтобы вымыть эту злосчастную посуду.
В общем, конфликт мной худо-бедно был улажен. В результате чего в школу мне пришлось мчаться без завтрака. Когда я, взмокшая от бешеной скачки по тротуарам и газонам, ввалилась наконец в вестибюль, на часах было без семи минут девять.
— Привет юным натуралистам! — хлопнула меня по плечу Светка, бросая рюкзак на скамейку. — Ну что, как там наш живой уголок? Освоилась кошара?
— Не то слово, — хмуро ответила я.
— Чего, бузит, да? — с радостным удивлением распахнула свои счастливые глаза Светка.
Возмущенная такой реакцией, я даже не нашлась, что сказать, и только одарила подругу испепеляющим взглядом.
— Да ладно, забей. Ты чего? — Светка озадаченно почесала кончик носа. — Все нормально будет. Это она с перепугу выпендривается, авторитет зарабатывает. Просто ей у вас жутко понравилось, и она боится, как бы вы ее за дверь не выставили.
— Как раз этого она, по-моему, и добьется, — буркнула я, запихивая ботинки в пакет.
Светка весело хохотнула и как ни в чем не бывало принялась с упоением рассказывать о своем златокудром красавце Елизаре. Послушать Светку, так на всем земном шаре нет более ценной породы, чем голден ретривер. А уж из всех голденов и всех ретриверов самым что ни на есть бесценным был, разумеется, ее Зарик, умница, герой и просто душка. Весь день, о чем бы у нас ни заходил разговор, Светка с маниакальным упорством абсолютно счастливого и потому слегка туговатого на ухо человека тут же переводила стрелки на свое.
— Представляешь, ретриверы, оказывается, исключительно благородные собаки. Они и спасателями работать могут, и поводырями, и нянями. В современной медицине даже есть такой термин: ретриверотерапия. Сечешь?
Светка многозначительно подняла указательный палец. Я вяло пожала плечами. Настроение было хуже не придумаешь. И контрольная по алгебре, в итоге устроенная-таки Евгешей, мне его нисколько не улучшила. В довершение всего на физкультуре мне едва не снесли голову мячом. В общем, день, как говорится, задался. Зато моя лучшая подруга летала как на крыльях. Ничуть, в отличие от меня, не сомневаясь, что с контрольной она справилась прекрасно, Светка с обаятельной улыбкой напросилась у Натальи Викторовны подготовить к следующему уроку доклад о ретриверах. И тут же, не отходя от кассы, эффектно поцапалась с Витькой Полетаевым, легкомысленно вякнувшим, что самой лучшей и полезной породой являются вовсе не голден ретриверы, а овчарки, не зря же все фильмы снимают именно о них. Но не на ту напал. Светка в пух и прах разнесла его детский довод многочисленными научными фактами, так посрамив беднягу, что тот и не рад был, что вообще открыл рот.
«Интересно, а что было бы, скажи я сегодня Светке, какая порода является лучшей на самом деле?» — мрачно размышляла я по дороге домой.
Дома же меня ждала новая трагедия.
Из кухни опять неслись звуки нешуточной баталии. Оказалось, что кошке снова до зарезу понадобилось пить именно в тот момент, когда бабушка включила воду, чтобы вымыть тарелку.
— Что ж, пусть пьет, мерзавка такая, — кипя от гнева, сказала бабушка и, демонстративно сложив руки на груди, отошла от раковины.
Кошка потянулась к воде и тут же отдернула морду: вода была почти кипяток. Бабушка победно посмотрела на кошку. Кошка, ответив ей хмурым взглядом, собралась с духом и мужественно принялась пить.
Сердце мое упало. Все говорило о том, что у бабушки с кошкой, как говорится, нашла коса на камень.
— Обнадеживает одно, проворчала бабушка. — Если кошка так хлещет воду, значит, по крайней мере, она не бешеная.
Я, виновато улыбнувшись, снова стала к раковине, чтобы вымыть злополучную тарелку.
Я ничего не понимала. Почему кошка, прежде выглядевшая более или менее адекватной и совсем не проявлявшая агрессии, как дикий зверь бросалась на нашу бабушку? Почему именно на бабушку? Она вообще в своем уме? Выбрать в качестве врага бабушку было, по-моему, глупее всего.
Нет, нам и правда досталась какая-то очень странная кошка. Вечером я застукала ее сладко дрыхнущей на нашей собаке. Ну? Разве это нормально? Она мгновенно завела дружбу с Люсей, а как кошка с собакой решила вести себя почему-то исключительно с бабушкой. Может, травма ее лапы была столь серьезна, что сказалась на кошачьей психике? Нет, многое в этой истории было мне решительно не понятно.
— Что ж тут непонятного? — пожимала назавтра плечами всеведущая Светка. — Просто ваша кошка по характеру доминант. И бабушка у вас тоже доминант. Вот тебе и почва для конфликта!
— Доминант? — упавшим голосом переспрашивала я. — И что же нам делать?
— А что тут сделаешь? — опять философски пожимала плечами Светка. — Ничего тут не сделаешь. Остается просто надеяться и ждать, пока они разберутся, кто из них доминантнее.
Я очень люблю Светку, она мой друг и все такое, но иногда мне ее хочется просто придушить.
