– Да! Клининговая помощь по имени Ева все исправила! – шутит маленькая панда. – И это все, тебе интересен только ламинат?
– Еще хочу сегодня познакомить Ваську и Анну. Глушак вечером прибудет. Как насчет Анны?
– Аньку я позову, – отвечает Ева. – Она за любой кипеш, кроме голодовки. Куда позвать? В какую из двух квартир?
Я на секунду задумываюсь и спрашиваю:
– Вражеское племя вечером дома будет?
– Нет! Слышала, как Нора по телефону с Игнатом разговаривала. Они за новой шубой отправятся, а потом к Регине Семеновне. Ой, да ее же инфаркт хватит, когда узнает, что сыночек не ей шубку подарил…
Но меня мало волнуют возможные сердечные приступы свекрови синеглазки. Я только рад:
– Отлично, панда! Тогда устроим сабайтунчик у тебя. Приготовьте чего-нибудь с Туськой.
– Ок.
– И да, Ева, я видел в маленькой комнате ноут. Это сусела?
– Его! Мой Нора скомуниздила, ты же знаешь. На этом все, Адам?!
Я нутром чувствую, что синеглазка немного расстроилась. И говорю:
– Но самая главная причина, по которой я позвонил, это – ты маленькая панда. Так хотелось услышать твой голос, раз уж нет возможности обнять и поцеловать. Я тебя люблю, сильно, сильно!
– Да ну тебя, Зверев! Я тебя тоже… люблю! – отвечает Ева немного смущенно, и я понимаю, как важно моей девочке слышать вот такие фразы.
Грустно вздыхаю. Любовь любовью, а кушать хочется всегда. Надо работать. Эх, Адам, в прошлом секретные операции, встречи с настоящими бандитами. Что у нас на сегодня? Куча бумаг, которые нужно заполнить. Навестить двух освободившихся сидельцев, разобраться с жалобой на мужа гражданки Носовой, принять меры относительно пары асоциальных семеек. С тоской пялюсь на часы. В рабочий день ничто так не украшает циферблат, как число 18. Но делать нечего, нефиг было кулаками на высокопоставленных лицах гжельскую синеву наводить. Не ной, Адам! Самая тяжелая работа вообще у носков, они реально целый день на ногах! Утешив себя, любимого, выпиваю на дорожку кофе и выхожу из отделения….
Я смотрю в окно на старый тополь, чей пух с завидным упорством покрывает весь двор белоснежным пушистым ковром, и улыбаюсь. Надо же, громила… участковый! А ты, Ева, его за бандита, приняла, думала, что влюбилась по самые уши в очень плохого парня. Нет, Адам хороший, очень хороший, самый лучший! Я так счастлива, что он у меня есть. Наверное, так хорошо мне еще никогда не было. Но в это время хлопнула входная дверь. Это Нора провожает на работу моего мужа. Да, Ева, да, вот такие казусы бывают в жизни. Если бы кто такую историю рассказал, ни за что бы не поверила. Но это факт. Отвожу взгляд от окна, смотрю на высокие потолки, и на душе становится очень грустно. Сколько здоровья дед оставил на производстве, чтобы получить эту квартиру! Сколько сил бабушка вкладывала в уют этого дома. Нет, я просто не могу отказаться от стен, в которых родилась, выросла, которые пропитаны прошлым. Моим прошлым и моих предков. От бессилия, возможности что-либо изменить на глазах выступают слезы. Но я делаю над собой усилие и улыбаюсь. Алинка говорит: "Чтобы ни случилось, девчонки, всегда улыбайтесь. Друзей порадуете, врагов побесите!" Подруга права. А еще… сильная девушка не плачет, она врубает любимую музыку и начинает уборку. Когда стали портиться отношения с Игнатом я, в самом деле, заметила, что наведение порядка помогает обрести душевное равновесие. Вот только убирать оккупированный наглецами родной дом не хочется. И я решаю навести уборку у Адама. Его квартира ох как в ней нуждается. Как раз возвращаются Туська с Ужасом, и я зову их на помощь. Наш маленький отряд, вооружившись швабрами, тряпками, моющими средствами, дружно направляется в квартиру напротив. Я радуюсь, что прихватила необходимые атрибуты. У Адама их просто нет. Вскоре работа кипит, правда мои горе-помощники едва не угробили ламинат, перевернув ведро с водой, но последствия потопа все же удалось ликвидировать. Пару раз звонит Адам называет меня ласково маленькой пандой и говорит, что любит… Когда он произносит эти слова, я как раз протираю зеркало, и показываю своему отражению в зеркале язык. Да, Ева, да, физиономия у тебя сейчас глупая, но такая счастливая…
Едва успеваем завершить уборку, как у Туськи звонит мобильник. Это мама Люда. Обои поклеены, и Туську требуют домой помочь с уборкой…
Туська отключается и возмущенно кричит:
– Да что же это такое?! День швабры сегодня, что ли? Я тут устала, еще дома тоже самое делать! Ева, пойдем со мной, Я тебе помогала, теперь ты должна мне помочь.
Я бы, конечно, не против, но до жути боюсь родителей Адама. Вдруг не понравлюсь им… неспящей? А если начнут вопросы задавать, что тогда делать? Признаться, что я замужем и мы все вместе живем? Нет, этого делать нельзя…
– Прости, Туська, никак не могу! Сегодня Анну с твоим двоюродным братом знакомим, ты же знаешь.
– Знаю, – бурчит Наталья. – Другим всегда самое интересное, а Туся вечно в пролете…
Я обнимаю девочку:
– Не обижайся, пожалуйста, и не расстраивайся, а то я сейчас разревусь! И да, дома про нашу жизнь не рассказывай!
