– Ах ты!!! Все испортилааааа!
Алинка кидается на Фрекенбок первой, но тут же отлетает к плите. Мы с Заучкой мчимся на помощь. Нора вцепляется в отутюженные Анькины волосы в надежде их выдрать до лысины. Я понимаю, что сейчас будет бой не на жизнь, а насмерть. Вооружаюсь скалкой, иду на Фрекенбок. Она выпускает свою жертву из цепких лап. Мы все тяжело дышим… Но тут дверь в квартиру отрывается. Слышны мужские голоса.
– Ева! – кричит Адам. – Где там у нас Аня? Васька-то по ее душу пожаловал.
В кухню заходят Адам и детектив Василий Глушаков. В реале он еще симпатичнее. Нора замирает в ступоре. Шок и у Адама. Он ошарашено машет в сторону Заучки:
– Вот, братан, это и есть Анна..
В шоке и я. Все Алинкины труды накрылись медным тазом. Волосы у Аньки всклочены. Тушь растеклась, помада размазалась большим кровавым пятном, словно Анька сырое мясо ела. Но самое страшное, блииин, Заучка потеряла в сражении одну грудь!!! А Адам и Васька, как назло, дружно пялятся именно туда. Я давно знала: женская грудь – доказательство того, что мужчины могут фокусироваться на двух вещах одновременно. А тут одной нет, вот парнишки и в ступоре…
– Без паники! – шепчет Алинка. – Встречают по сиськам, а провожают по попке. Делаем на нее ставку! Анька, развернулась и шагом марш комнату! И покрути булками!
Блин, нашла, кому такие советы давать – нашей Заучке, что по жизни ссутулившись, ходит. Но Анька старается, идет шагом от бедра, как модели на подиуме. И ведь получается. Вон Адам с Васькой как пялятся! Попа у Заучки классная – упругая, подтянутая. Алинкино платье это доказывает.
– Мальчики, ну что зависли, как винда 2000 года? – говорит Алинка. – Сейчас она к нам вернется. А вы давайте руки мыть, чай пить будем.
– Чай – это хорошо! Особенно с булками! – отвечает Адам и тащит Василия в ванную.
Но их разделяет Нора, вклинивается между парнями. Адам Фрекенбок уже неинтересен, она глаз не сводит с Глушака:
– Здравствуйте, я – Элеонора! – кокетливо мурчит сусликова кисонька и тянет Ваське свою лапку для пожатия.
– Василий! – отвечает тот.
Ох, какой приятный голос у брата Адама, бархатный баритон. Нору это тоже поражает и восхищает. А еще Васька, в отличие от моего хамоватого громилы, очень галантен.
Все, Фрекенбок, сражена навеки и пропала…
– Какой же вы милый… Васенька. Давайте я вам ручки помыть помогу. Вот мыльце, вот полотенчико…
Адам оставляет бедного брата на растерзание Фрекенбок и мчится к нам в кухню.
– Эй, куклы, вы че с Анькиными сиськами начудили? Там же нихрена вроде не было! Давайте, короче, чистосердечное…
Я не знаю, что сказать. Но Алинку ничем не смутишь.
– Анна каждый раз во время обеда просила: "Господи, пожалуйста – отправь все калории в сиськи!" Вот он и услышал…
– Эй, блонди, я серьезно! Хотя можете не признаваться. Итак все ясно: ваты напихали.
– Ну да, – признаюсь я. – Напихали!!! Для вас же, мужиков, сиськи имеют архиважное значение. Да у вас реакция на них неадекватная. Пуговку на блузке застегнула – мозг мужику включила, расстегнула – выключила.
– Ева, у меня только на твою грудь такая реакция! Любой каприз за ваши сиськи! – шепчет мне в ушко громила и так нежно касается мочки, обжигает таким горячим дыханием, что я враз обо всем забываю.
– Э, нашли, когда ворковать! – ругается Алинка.
– Ох, куклы! – отстраняется от меня Адам и смеется. – Ваське как раз нравятся маленькие груди. И вообще любой мужик предпочтет все же две небольшие, а не одну огромную. Идите, исправляйте ситуэйшен, не мне же с Заучкиными сиськами возиться. Я пока чай наведу. О, тут Фрекенбок пирог испекла. Ща сожрем!!
Мы с Алинкой несемся в спальню, где находим рыдающую Заучку:
– Все мужики одинаковые: две руки, две ноги, посередине сволочь! Этот Глушак как вошел, так сразу на грудь и уставился, никого духовный мир девушки не интересует.
– Да что ты, Аня! – утешаю я подругу! Это он не на грудь смотрел, это Вася твое сердце рассматривал.
– Хватит реветь, Анька! – рявкает Алинка. – Ты точно под счастливой звездой родилась, Глушак любит маленькую грудь. Ева, ищи ей одежду, любую! А ее балахоны выкинь. Хотя нет, эта балда еще из мусорки вытащить догадается. Лучше сожги как Иван-царевич кожу.– Сама балда! – злится Анька. – Самая дура из нас троих.
– Сиськи есть, ума не надо! – парирует Алинка и испуганно замолкает.
Ага, одна из моих подруг, сама того не желая, врезала другой по больному.
– Прости меня, Ань! Я реально самая дура из всех дур!
Но Заучка вдруг улыбается:
– Не за что, Алинка. Я на правду не обижаюсь. И балахоны жги, Ева. Девчонки, я же понимаю, вы мне добра желаете…
– Именно! – отвечаю я и начинаю отыскивать хоть что-то в своем скудном гардеробе. Платьев та еще куча, но больше ни одно не подходит Анне.
Тем временем Алинка достала милицилярную воду и приводит Заучкин фейс в порядок. И через пару минут выносит вердикт:
– Красить тебя во второй раз не будем. Ты и так красотка. Вот только очки не надевай!
– Но, Алина, у меня минус два!
