Сосед будет сверху полностью

И нет, мне не жаль псину! Я спрятала ее плюшевого бобра, потому что мне надоело наблюдать собачье порно. Имею я право немного отдохнуть?

Горячая вода обволакивает жаром все тело, гидромассаж мягко щекочет спину, а холодное пиво стекает по горлу вниз. Вместе с плейлистом, целиком состоящим из «Two Feet», я ловлю ощущение нирваны. Мышцы расслабляются, голова становится легче, я делаю вдох и… слышу стон. И нет, не просто стон, а самый настоящий протяжный вопль. Даже проверяю на всякий случай, не нашла ли Офелия бобра, но нет, та ни в чем не повинна — сидит и молчит, пока сверху продолжают скулить, явно претендуя на порнопремию года.

— Да он, блин, издевается!

Этот извращенец будто следит за мной по GPS и трахается именно в той комнате, где я нахожусь!

За одно мгновение от спокойствия, которое разливалось по венам, не остается и следа. Я с трудом натягиваю леггинсы на влажную кожу, забираюсь в широкую майку, забив на мокрые пятна в районе груди, и кутаюсь в махровый халат до самых пят. Выскакиваю из квартиры, поднимаюсь на лифте и уже, не стесняясь, колочу в соседскую дверь. А когда та наконец открывается, я, резко подскочив на месте, застываю и пытаюсь сопоставить ожидание и реальность, что приводит к легкому замыканию.

Передо мной оказывается вовсе не обезумевший Халк и даже не Аквамен со своим огромным… трезубцем. На пороге стоит простой парень в кожанке на голое тело и в пижамных серых штанах. С зажженной сигаретой в руке и со смазливым лицом, которое кажется чуть грубее из-за отросшей щетины. Он трет свободной ладонью глаза, и длинная темная челка падает на лоб, да так небрежно и дерзко, что ее хочется зачесать назад. Но мой взгляд, естественно, замирает на четко очерченном прессе — такой появляется у парней после планки или других интенсивных упражнений. Если вы понимаете, о чем я.

Смутившись, я, кажется, краснею — мысли точно заворачивают не туда. Смачно ругаюсь про себя и недоумеваю, куда делись все эти дутые горы мышц Момоа.

И это все, черт возьми?

Отвлекает меня резкий запах чего-то горелого, который долетает из квартиры с порывом ветра.

— Господи, что-то сдохло и ты это поджог? — вместо вежливого соседского приветствия говорю я. В свое оправдание могу сказать, что пахнет и правда ужасно.

Тот, обернувшись, принюхивается, и на его покерфейсе оживают эмоции, которые он быстро скрывает, снова прожигая меня взглядом из-под широких бровей. Видимо, парень настроен не очень дружелюбно и не собирается помогать мне с диалогом. Что ж...

— Я, в общем, это… — Ну и куда делось мое красноречие? — Ты бы не мог, — трахаться, — заниматься… ну, тем, чем занимался, немного тише?

Вместо ответа темноволосый не-Джейсон-Момоа продолжает молчать и демонстративно затягивается сигаретой. Прямо в квартире — фу! Правда, очередной порыв сквозного ветра и наличие куртки на голое тело, заставляют меня подумать, что курил сосед, скорее всего, на балконе, а я сей важный процесс нагло прервала. И поделом!

— Пожалуйста, — добавляю я чуть увереннее. — Ты мешаешь мне отдыхать.

Каждую сраную ночь!

Я не отвожу взгляд, чтобы не показаться трусихой, а он продолжает безразлично пялится на меня своими голубыми глазами — именно такими, какие я себе представляла. И это очень хреново, потому что образ из эротических снов начинает видоизменяться и обретать в моей голове вполне определенную физическую форму. Он становится Тем Самым Парнем из лифта, а это уже пахнет настоящей проблемой. Черт!

Я тянусь поправить влажные волосы, которые выбились из неаккуратного хвоста и щекочут мне шею, и тут же одергиваю руку — не хватало кокетничать с ним.

— Зая! — прерывает наш немой разговор приторно сладкий голос, о существовании которого я и забыла. — Ужин готов!

Я усмехаюсь и не скрываю этого.

— Желаю зае не отравиться, — подмигиваю я и, довольная собой, шагаю обратно к лифту.

Уже нажимаю кнопку и наблюдаю за цифрами сменяющихся этажей на синем табло, когда слышу голос за спиной.

— А ты кто вообще такая?

Охренеть. Я теряю дар речи, потому что именно этим голосом — рокочущим и хрипловатым — говорили со мной во сне.

— Я живу ниже, — быстро облизываю пересохшие губы, а он замечает.

— И что с того?

У придурка туго со словарным запасом? Я злюсь и сжимаю кулаки.

— Если ты сверху, это не значит, что ты устанавливаешь здесь правила, — звучит почти ровно, но в конце мой голос срывается. Грудь распирает от возмущения, потому что этот мудак ухмыляется мне в ответ.

— Тот, кто сверху, всегда задает ритм, — произносит он, как раз когда лифт извещает о своем прибытии.

Мои щеки вспыхивают — я это чувствую, а виноваты его похотливые намеки! Я держусь изо всех сил и выдыхаю, лишь когда створки съезжаются, отрезая меня от мерзкого мудака. С глухим звуком стучу затылком о стену и закрываю глаза. Все это слишком. Кажется, полгода без парня и, как следствие, без секса дают о себе знать — своими силами я уже не справляюсь. И трах этажом выше вообще не помогает сосредоточиться на вынужденном целибате.