— А что, шум может быть? — полюбопытствовал Андрей.
Увлеченный чтением, Сиротинский, казалось, не слыхал вопроса. Чтобы не мешать ему, Андрей не стал переспрашивать. Однако, переворачивая страницу, Сиротинский вдруг задумчиво произнес:
— Кто знает, брат, кто знает. Все может быть.
Андрей беспокойно вздохнул. Ему не верилось в предстоящие осложнения, хотя его предупреждали и Павел, и осторожный Мишка Нечитайло. Кажется, даже Варвара Ивановна Гнатюк пыталась намекнуть. Андрей не мог взять в толк: какие еще осложнения? Дело же ясней ясного!
— Ну, а конец у тебя не получился, — сказал Сиротинский, закончив чтение. — Заключительного аккорда нет. Ты это не почувствовал сам?
Он взял несколько последних страничек, быстро дергая одну за другой, пробежал их глазами и наконец нашел, что нужно.
— Вот, смотри. До сих пор у тебя просто здорово. А тут ты скис.
Андрей подошел к столу и стал смотреть из-за плеча секретаря.
— Ты тут бормочешь что-то насчет горсовета. Знаешь, как котенок, который украдкой слизывает сливки. Лизнет и оглянется. Смелее надо, яснее, четче. А то читатель смеяться будет. Вот, скажет, размахнулся так размахнулся! Давай-ка мы все это уберем, а напишем коротко и ясно.
Сиротинский размашисто перечеркнул последнюю страницу и стал быстро, твердо писать на обороте.
Время близилось к полночи, когда статья была готова. Последние страницы Андрей понес дежурной машинистке. Сиротинский устало опустил голову на руки. Вернувшись в секретариат, Андрей застал его в том же положении.
— Ох и угорел же я сегодня! — пожаловался Сиротинский, помотав головой и растирая виски. Глянул на часы: ждать, пока перепечатают, нужно было минут пятнадцать.
Сидели, молчали. За стеной щелкала машинистка. Сиротинский снова посмотрел на часы и длинно, до слез, зевнул.
— Андрей, ты что-нибудь сегодня сдал? — спросил он, вяло прибирая на столе.
— Кой-какие материалы подготовил, Яков Ильич. Все на машинке.
— «Кой-какие»… — передразнил Сиротинский. — Что мне толку в этих кой-каких? Ох, друзья, смотрите, доберусь я как-нибудь до вас!
Но усталость была столь велика, что больше он не сказал ни слова, прибрал на столе и снова положил голову на руки.
— Яков Ильич, — позвал Андрей, — а что, Нечитайло в самом деле начинал здесь с подчитчика?
Сиротинский ответил не сразу.
— Не знаю я, — сонно проговорил он, не меняя позы. — Говорят, да… Вообще-то он толковый парень. Только сломанный, как сорванная гайка.
Андрей вспомнил рассказ самого Нечитайло о так называемых погорельцах. Он и разговор сейчас затеял в надежде, что секретарь, разоткровенничавшись, скажет, на чем все-таки погорел Мишка. Но Сиротинский ответил уклончиво:
— Мало ли на чем может человек сломаться. Жизнь, она иногда такие пилюли подносит, что… знаешь? А лучше всего пошел бы ты посмотрел, скоро ли будет готово. Что-то машинистка затихла.
Андрей поднялся, но машинистка уже сама несла отпечатанные страницы. Сиротинский энергично провел рукой по лицу и повеселел.
— Ну что, благословляем в набор?
Андрей с удовольствием смотрел, как своим стремительным почерком секретарь начертал в углу первой страницы: «В набор. Корпус, 3 кв.» — и поставил неразборчивый завиток подписи.
— Все! — Сиротинский бросил ручку в ящик, запер стол. — День прошел. Еще один шаг к вечности. И летит же время!
Да, время летело — не угонишься. Но сегодня, после целого дня нетерпеливого ожидания, и теперь вот, возбужденный удачным завершением работы над статьей, Андрей ощущал неуемную бодрость, и ему хотелось, чтобы время летело еще быстрее. Ему не терпелось дождаться того часа, когда из типографии принесут длинные полоски гранок и он снова сможет перечитать десятки раз читанные строки своей статьи. Однако теперь эти строки будут набраны на линотипе и оттиснуты на станке, они покажутся ему чуточку чужими, но оттого более вескими, значительными.
На следующий день, торопясь на работу, Андрей столкнулся на редакционном крылечке со своим завом. Нечитайло был сердит. Расстроил его секретарь редакции.
— А что, Сиротинский уже на работе?
— Пошел он! Чего ему сделается? Сидит и орет. То дай, другое дай. Нашел негра. Скорей бы решалось дело с корреспондентом! Там хоть над своими материалами работать будешь. А тут все мозги высохли.
Ясно было, что Мишке хотелось отвести душу. Работник из него сегодня никудышный. Но Сиротинский-то! Ведь вчера ушел из редакции позже всех. И когда только спит человек?
— Пойдем, — предложил Мишка, — посидим где-нибудь, потреплемся.
— Не могу. Давай вечером?
— А ну тебя! — совсем расстроился Мишка. Андрей взбежал по лестнице.
В секретариате невыспавшийся Сиротинский составлял номер. Появлению Андрея он обрадовался.
— Давай-ка садись и помоги мне вычитать ленту. На, читай! — И он бросил Андрею рулончик телетайпной ленты.
— Что-то мало сегодня, — профессионально заметил Андрей, охотно принимаясь за работу.
— И слава богу, — сказал Сиротинский, не отрываясь от дела. — Сегодня своего девать некуда. Хоть на столбах клей.
