Когда пиявица присасывается, между ее тремя челюстями открываются протоки слюнных желез. Выделяемый ими секрет и содержит лечебное вещество – гирудин. Он не дает сворачиваться крови. В секрете слюнных желез пиявок есть и гистаминоподобное вещество, расширяющее капилляры. Так что суть лечения отнюдь не в отсасывании крови, а в том, что в кровь из слюны попадают антикоагулянты – вещества, препятствующие образованию тромбов.
«Пиявочное лекарство» – чистый гирудин пока что получают не на фармацевтических заводах, а из головок пиявок «посредством фракционированного осаждения алкоголем с последующим осаждением трихлоруксусной кислотой». Не правда ли, мудрено?
Итак, в Стране Дураков, где жил Дуремар, пиявки не пользовались спросом. Ну а в нашем реальном мире они нарасхват. Дело в том, что природное поголовье быстро вымирает. Мелиорация стоячих водоемов и болот в южной части нашей страны сократила жизненное пространство медицинской пиявки. Еще совсем недавно в Краснодарском крае собирали около двух миллионов пиявок ежегодно. А сейчас на его рисовых полях едва удается наскрести полмиллиона особей.
К счастью, на биофабриках научились воспитывать взрослую, готовую для лечения пиявку всего за год. А в природе для этого необходимо пять-шесть лет. И дело не только в чистоте воды, строгом режиме и хорошем питании. В цехах, где пиявки растут в громадных сосудах, запрещено курить и шуметь. Потому что это плохо сказывается на плодовитости будущих мамаш и на росте детенышей. Воду, предварительно очищенную от водопроводного хлора, доводят до комнатной температуры, ибо пиявка может и простудиться.
Маленькие пиявчата, похожие на обрывки белых ниток, впервые едят через две-три недели после начала самостоятельной жизни. За год, прежде чем они дойдут до кондиции – смогут выделять гирудин, пиявки покушают всего несколько раз. Они пьют подогретую кровь крупного рогатого скота, которую привозят на биофабрику с мясокомбината. Пиявок не только холят и лелеют, их заставляют и работать – прокусывать пленку, чтобы их челюсти натренировались и смогли пропилить кожу человека, когда пиявок поставят больному. Выходит, что без «трудового воспитания» не вырастишь и порядочной пиявки.
Поев, наши беспозвоночные существа дружно лезут на стену – прикрепляются к стенке своего дома. Приблизившись к сосуду, в котором они заняты пищеварением, можно разглядеть кольца на их теле – колец ровно 102. Когда пиявка созреет, у нее появится еще и так называемый поясок.
Взрослые медицинские пиявки, которые поставляют гирудин, весят около трех граммов. На биофабрике мне продемонстрировали и другой тест: сотрудник взял горсть пиявок, и на его ладони они стремились принять «бочонковидную» форму, что тоже свидетельствовало об их зрелости. Но и это не все – прежде чем мешочки с влажным торфом, в который зарылись пиявки, будут отправлены в аптеки, пиявки три месяца нагуливают аппетит, плавая в аквариуме.
Как и любое производство, биофабрика получает план, выполнить который необходимо. Сотрудники фабрики жаловались, что пиявки никак не хотят понять этой простой истины и каждый год дают разное количество приплода. Когда пиявки в ударе, они приносят по 70–80 малышек, а когда нет – всего 20–30. Чем это вызвано, пока неясно. Но ясно, что такое неровное поведение вызывает авралы у обслуживающего персонала – приходится срочно готовить новых трехчелюстных родителей для откладки коконов или падать на колени перед заготовщиками.
Промысел Дуремара серьезно угрожал жизни бедного горожанина: тот терял жуткое количество крови. Небезынтересно и то, как Дуремар собирал пиявок с голого бедняка. Ведь отдирать их нельзя: ранка будет кровоточить, в ней могут остаться и пиявкины челюсти. Хочется верить, что Дуремар руководствовался медицинскими советами. Врачи в подобных случаях рекомендуют прибегнуть к тампону со спиртом, йодом или крепким раствором поваренной соли.
