И впрямь – как это так вышло, что он уже третий час на балконе торчит? Чересчур много внимания последнее время распыляется на окружающих – тех, кто чутка поближе был, тех, кто о своей роли вдруг нечаянно напомнил, и тех, кто никогда не играл и не сыграет в его жизни ровным счетом никакой. Слишком много внимания уделяется вопросам, которые не должны иметь первостепенного значения, но незаметно, крадучись, его приобретают. Ненужным, тревожащим размышлениям. Для чего? Ради света? Света захотелось? А дальше как? Зачем приближаться, зачем подпускать? Чтобы потом опять двадцать пять, чтобы болело сильнее? В первый-то раз ощущений не хватило, да? Забыл, как оно? Не хочет в ментовку? Окей. Купит баллончик – и всё. Хватит. Через несколько дней выступление – вот на чем нужно сосредоточиться. И он сосредоточится. Сосредоточится прямо сейчас!
Аминь.
Комментарий к IX. Окна Еще визуал:
“Шире!”
https://t.me/drugogomira_public/68
“Елочка шикарно рифмуется с иголочкой. Вот тебе уже, считай, полкуплета на новогодний корпоратив”
https://t.me/drugogomira_public/69
Музыка главы:
Make It Out Alive – Peter Cincotti https://music.youtube.com/watch?v=t5HdGhoFSJ4
No Time To Love – BLVKES https://music.youtube.com/watch?v=C0aO40pBCeQ&feature=share
====== X. Море волнуется – раз. Море волнуется – два. Море волнуется – три… ======
Комментарий к X. Море волнуется – раз. Море волнуется – два. Море волнуется – три… Визуал:
“И тут такое началось!”
https://t.me/drugogomira_public/73
— Кажется, я сейчас от жары просто кончусь, — жалобно протянула Ульяна, без особой надежды озираясь через плечо и с досадой отмечая, что ни одного свободного метра под пышными кронами высаженных в парке деревьев нет: все заняты пледами, на которых разместились парочки и шебутные компании. Люди играли в карты, бадминтон или фрисби, общались, шутили и смеялись, подставляли лица уходящему солнцу, уходили за напитками и едой или поглазеть на размещенные на краю главной поляны корнеры с товарами, возвращались. Несмотря на то, что день давно перетек в вечер, разгоряченный воздух пока не собирался остывать, и духота не спадала. Как назло, самый жаркий по прогнозам синоптиков день лета выпал именно на сегодня. Воды!
Вадим, кстати, тоже ускакал до фуд-корта, но, видимо, где-то на полпути хляби небесные разверзлись и его поглотили – как сквозь землю провалился.
— Лично я раньше, чем они выйдут, кончаться не намерена. И тем более кончать, — хихикнула Юлька, с наслаждением потягиваясь на раскинутом покрывале, с которого уже три часа, как сползла тень.
Щеки опалило просто мгновенно, вся кровь в мозг хлынула.
«Блин, пошлячка!»
С Юлькой, конечно, не соскучишься. С тех пор, как она услышала от Ульяны о концерте, все разговоры крутились только вокруг этой темы. В четверг Новицкая доложила, что у нее в гардеробе не нашлось идеальных для такого во всех смыслах исключительного случая шорт и надо за два дня успеть их купить. К полудню пятницы Юля разработала план на всю субботу – до глубокой ночи включительно, и Уля, разумеется, тут же оказалась посвящена в него во всех деталях. Работа встала колом и не возобновилась. А сегодня Юлька стояла на пороге квартиры Ильиных в одиннадцать утра, бросая заинтересованные взгляды на соседнюю дверь. В общем, объяснение такому поведению подруги Уля нашла очевидное – прямо за стенкой живет. Может, заявившись в гости ни свет ни заря, Новицкая надеялась повидаться. Правда, тут её ждал облом, потому что если верить ушам, а именно, огласившему двор еще в восемь рокоту «Ямахи», «объяснение» ни свет ни заря укатило в неизвестном направлении, домой не возвращалось и, наверное, сегодня уже не вернется. Так что просчиталась Юля с временем прихода знатно – надо было к семи подгребать. Но тогда она как пить дать застала бы дома маму, и вот так свободно чесать языком, упоминая Тех-Кого-Нельзя-Называть по десять раз в минуту, у неё бы не вышло.
О нападении Уля не рассказала. Никому вообще не рассказала: ни Юльке, ни Тому, ни Вадиму, ни, тем более, маме. Всё носила в себе. Вычеркнуть бы тот инцидент из памяти, как страшный сон, и никогда-никогда к нему не возвращаться, но пока не получалось: казалось, она никак не может избавиться от ощущения липких рук на своей коже, до сих пор чует омерзительную смесь парфюма, перегара и пота. Четверг и пятницу промаялась дома: даже в магазин за молоком не смогла заставить себя выйти. А в ночь на субботу поняла, что из-за какого-то больного запираться в квартире просто глупо, что отсиживаться за железной дверью всю жизнь она не может, не станет и на фестиваль пойдет.
