Надо сказать, что погода в этот день, явно была не для прогулок. Небо было затянуто серыми тучами, моросил мелкий, питерский дождь.
Но Вера Петровна, невзирая на погоду, всё же отправилась на прогулку. Ноги сами несли её в сторону Красненького кладбища. Мелкий дождь всё моросил и моросил, и Вера Петровна, съёжившись под своим тонким плащом, не спеша, двигалась по дорожкам этой обители мёртвых.
Читая надписи на надгробиях и рассматривая лица, высеченные на камнях, она снова погрузилась в свои мрачные мысли. Ей вспомнились те дни, когда она несла бессменный пост возле свежей могилы мужа. Но сейчас, уносясь воспоминаниями в то страшное время, она, удивляясь этому, не чувствовала той режущей боли, как это было раньше.
Двигаясь по дорожкам, Вера Петровна дошла до новых участков, ведь она искала свежие захоронения. И вот, наконец, нашла.
Вытянув длинную морду, пёс лежал возле холмика с деревянным крестом и несколькими небольшими венками. Глаза его были закрыты, а всё тело сотрясалось мелкой дрожью. Ей показалось, что он стал ещё худее, чем был; рёбра выпирали из-под тонкой кожи и, пушистая и обильная шерсть, будучи мокрой, не могла скрыть эту худобу.
Веру Петровну захлестнула волна жалости и сострадания к его неизбывному горю. Её вечный, панический страх перед собаками куда-то пропал, и она седьмым чувством понимала, что этого пса ей бояться не стоит.
Присев на скамейку невдалеке и не смея его потревожить, она молча смотрела на собаку и ей очень хотелось как-то облегчить его горе. Она знала по собственному опыту, что помочь в этом нельзя, ведь горе можно только пережить, пройдя до конца этот тягостный, страшный путь. Поэтому она просто сидела невдалеке и молчала.
Пёс лежал не двигаясь. Можно было подумать, что он спит, но по еле заметному движению глаз под тонкими веками было видно, что это не так. Время от времени он тяжело, судорожно вздыхал, как это делают маленькие дети после обильного, длительного плача.
Вера Петровна встала и, подойдя к нему поближе, сказала:
– Эй, послушай!
Она не знала, что ему хочет сказать, но желание отвлечь и вытащить его из этого омута боли было непреодолимо.
Но пёс не хотел ничего слушать, не хотел принимать никакой помощи. Он напрягся, дрожь тела его усилилась, а глаза зажмурились ещё сильнее.
«Уйди, не мешай! Я никого не хочу видеть и слышать! Уходи!» – всем своим видом говорил он.
Она вернулась на скамейку и просидела рядом с ним до позднего вечера, пока совсем не стемнело.
На следующий день, который тоже был выходным, она опять пошла на кладбище, не отдавая себе отчёта, зачем она туда идёт. Это было не на уровне разума, она просто не могла иначе.
Уже почти подойдя к могиле Кузнецова, Вера Петровна услышала мужские возбуждённые голоса, потом крики, а потом и грозное, утробное рычание. Она прибавила шаг, потом побежала и застала такую картину.
Двое мужчин, вероятно, могильщиков, стояли с лопатами наперевес, а против них, оскалившись и взъерошив загривок, готовый к прыжку – пёс Кузнецова. Мужчины были разозлены и настроены решительно, но и пёс тоже не собирался отступать.
– Постойте, пожалуйста, постойте! – крикнула Вера Петровна и, спотыкаясь, подбежала к месту действия.
– Не лезьте, дамочка, а то и вам достанется! – сплюнув, сказал один из них, тот, что был меньше ростом.
– Не трогайте его! Здесь лежит его хозяин!
– Он уже третий день здесь ошивается, – опуская лопату, ответил второй, почти что миролюбиво. – Нам могилу надо рыть, а он не подпускает.
– Он горюет, у него больше никого нет, – Вера Петровна умоляюще смотрела на могильщиков.
Они опустили свои лопаты.
Пёс тоже умолк и занял свой пост рядом с могилой Кузнецова.
– Посмотрите на него, горюет он, а нам то, что делать? – спросил высокий. – Уведите его отсюда, пусть горюет в другом месте, а нам работать надо! А не то… – он многозначительно сплюнул и нехорошо ухмыльнулся.
– Как же я его уведу? – растерялась Вера Петровна. – Я даже не знаю, как его зовут.
– А чего тогда лезешь? – сразу снова озлобился невысокий.
– Подождите, подождите, сейчас что-нибудь придумаю.
Вера Петровна лихорадочно пыталась сообразить, что же делать, но мысли скакали беспорядочно и ничего путного в голову не приходило.
Могильщики отошли немного и, закурив, присели на скамейку.
– Извините, у вас верёвки не найдётся? – обратилась к ним Вера Петровна.
– Верёвки? – ухмыльнулся маленький.
– Есть вроде, сейчас дамочка, – высокий, нагнувшись, выудил откуда-то из-под лавки небольшой рюкзачок и, порывшись, достал скрученную в моток верёвку.
– Пойдёт? – спросил он, протягивая моток ей.
– Не знаю, – совершенно искренне ответила Вера Петровна.
Взяв верёвку, она начала её разматывать и, завязав на одном конце петлю, сделала робкий шаг к собаке и остановилась. Что теперь делать она даже не представляла. Как надеть эту верёвку на пса, увести его отсюда, а главное, что с ним делать дальше? Эти вопросы крутились в голове, доводя её почти до паники.
«Спокойно, – сказала она сама себе, – не всё сразу, будем решать вопросы постепенно. Для начала надо его увести отсюда».
