Я продолжаю свой путь, опираясь на коляску, чтобы не упасть. Если я не вырублюсь, все будет хорошо.
К тому моменту, когда я добираюсь до дома, солнце уже начинает двигаться к закату. Иду прямиком на кухню и залпом выпиваю стакан холодной воды и принимаю две таблетки парацетамола. Дейзи все еще спит, поэтому, предварительно проверив все замки, иду в душ. После душа, почувствовав себя немного лучше, переношу Дейзи в свою комнату и прямо в халате ложусь на кровать. Пока малышка ест, смотрю в окно на верхушки деревьев вдали и на лазурное небо. Мысленно я перебираю сегодняшние события и с теплотой вспоминаю Каллума и Ханну.
Щелчок во входной двери возвращает меня в настоящее.
– Ау, это я! – Доминик дома.
– Мы наверху! – кричу.
Крик получается слабым, и я гадаю, услышал ли его Доминик, однако вскоре я слышу шаги на лестнице.
– Привет. – Он проходит в спальню, и вместе с ним в комнату проникает нормальность. Мое странное состояние одурманенности мгновенно исчезает.
– Привет. Как прошел день?
– Неплохо. А у тебя?
Рассказываю ему о происшествии в парке и о моих спасителях.
– Ханна и Каллум? А что она делала на этой бесполезной территории? Ты уверена, что он помогал тебе не ради вознаграждения? – спрашивает Доминик, сразу мрачнея.
Я хмурюсь.
– Ведь он тебе совсем не нравится, верно? Знаю, что он нахамил тебе, но ведь он подросток, вот и все.
Доминик вздыхает.
– Он не ходит у меня в любимчиках, но я рад, что он оказался там и помог тебе.
– Я тоже. Это был какой-то сюрреализм – то, что я так вырубилась.
– Испугалась, наверное? – Он садится на кровать и целует меня в щеку. – Может, стоит сходить к врачу? Голова все еще кружится?
– Если честно, думаю, это был легкий солнечный удар. Глупо, конечно. Надо было надеть шляпу.
– Хорошо, что с тобой все в порядке. Тебе что-нибудь принести?
– Спасибо, нет. Дейзи почти закончила, так что мы с тобой спустимся вниз.
– Вот и здорово. – Он встает и принимается расстегивать рубашку. – Я переоденусь. Чуть позже пойду на тренировку, ладно? Но сначала налью тебе чаю.
Пять минут спустя я сижу на диване, а Доминик крутится на кухне. Дейзи он держит столбиком у плеча и поглаживает ее по спинке в надежде, что она отрыгнет.
– Сегодня я выяснила кое-что интересное. – Я окунаю в чай печенье, гадая, как Доминик отнесется к моей новости.
– Да?
– Я зашла на сайт кадастровой палаты и увидела, что Мартин действительно построил подвал. Когда дом строили, подвала не было. Он обратился за разрешением только в две тысячи восьмом.
– Кирст, ты заходила на сайт ради этого? Ты и в самом деле считаешь Мартина мерзким извращенцем?
– Гм, нет. Не знаю. Но построить подвал… Это же странно, правда?
– Может быть. А может, и нет. А вдруг это просто винный погреб? Скажу честно, мне плевать, что у него на уме, если это никак не затрагивает нас.
– А если затрагивает? Что, если он нацелился на Дейзи? Не забывай, я видела у лестницы в подвал сумки из «Той шэк».
– Кирсти, я думал, что ты уже избавилась от этих идей. – Доминик останавливается и долго смотрит на меня. – Плакса Миртл не целится на Дейзи. Какая… нелепость.
– Откуда ты знаешь? – Я чувствую, как у меня поднимается давление – это реакция на то, что Доминик отметает все мои опасения. – Ведь ты целыми днями не сидишь дома с дочерью. У меня ощущение… будто он постоянно наблюдает за нами.
– Наблюдает? – Доминик становится мрачнее тучи. – Ты заставала его за этим? Как он разглядывает наш дом?
– Нет, – отвечаю я. – У меня просто есть такое ощущение.
– А ты не думаешь, что это от переутомления, как сказал врач? – Я закатываю глаза. – Что? – не унимается Доминик. – Ведь так может быть? Тревожное состояние и бессонница.
– Ты и дальше будешь все списывать на это, как другие мужики – на месячные?
– Нет! Конечно нет. Я просто прикидывал, может…
– Может что?
– Может, у тебя слабая форма паранойи… только не пойми мои слова превратно. Я просто пытаюсь успокоить тебя в отношении Мартина.
– Ну, убеждая меня в том, что я параноик, не успокоишь.
– Я не имею в виду, что ты параноик, а хотел сказать, что…
– …я параноик, – договариваю я за него.
– Кирсти.
– Что?
– Я не хочу ссориться из-за этого чертова Плаксы Миртл. Неужели мы не можем спокойно провести вечер, не обсуждая наших соседей?
– Я бы с радостью, – говорю я, вставая, – но не могу, потому что беспокоюсь за нашу дочь.
– И что ты от меня хочешь? – Теперь его очередь на резкий тон.
– Не знаю… может, хотя бы воспринять мои слова серьезно, а не делать все, чтобы я почувствовала себя чокнутой! – Мой голос поднялся до крика, но я знаю, что мое последнее замечание несправедливо. Скорее я сама сомневаюсь в собственном здравом рассудке.
В голове пульсирует. Не знаю, что это – последствия солнечного удара или реакция на нашу ссору. Как бы то ни было, чувствую себя дерьмово.
– Послушай, Кирст, если ты действительно дергаешься из-за Мартина и его подвала, я могу прямо сейчас пойти к нему и попросить показать мне, что у него там внизу.
Я медленно выдыхаю, обдумывая то, что он только что сказал.
– Тебе нельзя туда идти, – наконец говорю я. – Он знает, что мы шпионим за ним.
