Доминик театрально откашливается.
– Он знает, что за ним шпионишь ты. Но я серьезно. Я пойду к нему, если это успокоит тебя.
Секунду размышляю над его предложением.
– Это рискованно – задавать ему всякие вопросы. Если там творится что-то странное, он может попытаться что-нибудь сделать с тобой. Чтобы заткнуть тебе рот. Не забывай, мне уже звонили с угрозами.
– Ты насмотрелась своих скандинавских детективов, – говорит Доминик. – Это же Плакса Миртл! Я абсолютно уверен, что совладал бы с ним. Так ты хочешь, чтобы я пошел туда, или нет? Если да, то я пойду сейчас, перед тренировкой.
– Нет, – говорю я, впадая в панику. – Не ходи туда. Дай мне слово, что не пойдешь.
– Не хочешь – не пойду. Просто думал, что это поможет тебе успокоиться.
Я бы никогда не простила себя, если бы с Домиником что-то случилось. Знаю, он думает, что все эти угрозы – плод моего воображения, но я не могу рисковать, если есть хоть один шанс, что они реальны. Придется добывать доказательства так, чтобы Мартин не догадался. А это значит, что действовать надо, когда его нет дома.
Мне нельзя рассказать Доминику о своих планах. Он и так уже обеспокоен моим умственным здоровьем, а это только подтвердит его подозрения. Нет, разберусь во всем сама. Так безопаснее.
Я заготавливаю партию еды для Дейзи. В блендере превращаю еду в кашицу, а потом укладываю ее в морозилку до того времени, когда начну всерьез отлучать дочку от груди. Пока что мы на этапе банан-авокадо – ввожу новые продукты очень медленно. Я перекладываю мерзкого вида кашицу в лоток для кубиков льда. А еще занимаюсь выпечкой. Готовка по рецепту всегда действовала на меня успокаивающе, а после событий прошлой недели я очень нуждаюсь в таком эффекте.
Последние несколько дней я с Дейзи сижу взаперти. Большую часть выходных Доминик потратил на тренировки, а сегодня уехал в Бристоль на двухдневные курсы и вернется только завтра.
Таймер на духовке подает сигнал о том, что кексы готовы, хотя я и так это знаю по теплому запаху ванили, разлившемуся по кухне. Дейзи, пристегнутая, сидит в своем стульчике, мусолит рисовую лепешку и следит за каждым моим движением. Показываю ей язык, и она хохочет. Потом надеваю варежки-прихватки и вытаскиваю противень с маленькими кексиками. Собираюсь полить их глазурью, а потом взять к Мел в качестве искупительной жертвы.
Пару раз за выходные она хотела зайти, но я была не в настроении, поэтому либо игнорировала звонок в дверь, либо просила Доминика сказать ей, что я сплю. Слышала, как они шепчутся внизу. И мне было противно от мысли, что они говорят обо мне, обсуждают мой гипертрофированный страх за дочь, мои забывчивость и паранойю. Не удивилась бы, если бы Доминик рассказал ей о моем походе к врачу и они бы вместе посочувствовали съехавшей с катушек Кирсти. Знаю, что зря злюсь на них – они искренне переживают за меня, но от этого я чувствую себя еще паршивее. Не хочу становиться предметом обсуждения и сочувствия, пусть даже мужа и лучшей подруги. Особенно мужа и лучшей подруги.
Так что пойду к ней и внесу ясность. Сделаю так, чтобы между нами не осталось неприятного осадка из-за денег или из-за Тамсин. Если понадобится, пошучу над самой собой. Мел всегда хорошо отзывается на юмор. Мы с ней посмеемся над моей неадекватностью, и все забудется.
Дождавшись, когда политые глазурью кексы остынут, одеваю Дейзи в очаровательное сине-белое платьице в горошек и иду через дорогу. Машина Мел стоит на площадке, поэтому я решаю, что она дома.
– Привет. – Робко улыбаюсь, когда она открывает дверь.
Мел секунду смотрит на меня, а потом нежно обнимает нас с Дейзи.
– Я так беспокоюсь за тебя, Кирсти. Входи.
Иду вслед за ней на кухню и передаю ей контейнер с кексами.
– Вот, искупительная жертва за то, что игнорировала тебя все выходные.
– Ну зачем же! В этом нет надобности, – говорит она. – Но все равно спасибо. Чай с кексами – класс! – Мел ставит контейнер на стол, включает чайник и забирает у меня Дейзи.
– Я так рада, что зашла к тебе. Я очень нуждаюсь в нормальной обыденности. – Сажусь на табурет и снимаю с контейнера крышку.
– Тронута тем, что ты считаешь меня нормальной. – Мел изгибает одну бровь и корчит рожицу, чем вызывает у меня смех.
Чайник кипит, но Мел продолжает держать на руках Дейзи. И тогда я предлагаю приготовить чай.
– Давай, – отвечает она, развлекая смеющуюся Дейзи всякими звуками. – Ой, Кирсти, помнишь, на прошлой неделе ко мне приезжала Тамсин? Так вот, ты, кажется, была права.
– А?
– Да, она была ужасно дружелюбна, приглашала меня к себе, предлагала привезти детей, чтобы они поиграли с ее. А когда я предложила пригласить и тебя, она отказала под тем предлогом, что Дейзи значительно младше наших детей и что кричащий младенец будет только мешать. Представляешь?
– Восхитительно! – Эта женщина непостижима.
