– Я не могла сказать Каллуму, потому что тогда настоящий отец… он бы… он бы изувечил меня.
– Изувечил? – По коже пробегают мурашки. – Так кто отец, Ханна?
– Мой отчим. Это Стивен. Он отец Лео.
– Вот поэтому я и соврала насчет вашего мужа. Не могла сказать Каллуму правду, – говорит Ханна сквозь слезы. – Никому не могла сказать. И вам, наверное, зря сказала. Стивен убьет меня. Что мне делать?
– Никто тебя не убьет, Ханна. – Я с трудом осознаю то, что мой муж невиновен. Ужас от того, что мне рассказала девочка, затмевает все остальное. Я обнимаю ее за плечи, прижимаю к себе и глажу по голове, а она рыдает мне в плечо. – Все будет хорошо. Я позабочусь о том, чтобы этот человек даже пальцем тебя не тронул.
Ханна отстраняется, я вижу в ее глазах дикий испуг.
– Нет! Зря я рассказала. – Она прижимает дрожащие руки к губам. – Пожалуйста, никому не говорите. И пожалуйста, не рассказывайте маме.
– Ханна, все будет хорошо.
– Нет, не будет. Вы не знаете, какой он. Вы совсем не знаете.
Да, не знаю, но начинаю узнавать. Совершенно очевидно, что он затерроризировал девочку.
– Ты прошла через самое трудное – рассказала другому человеку о том, что он сделал. Тебе было нелегко рассказывать об этом. Но сейчас, когда я знаю, что происходит, я помогу тебе. Мы остановим его.
– Вы не понимаете…
– Чего я не понимаю?
Ханна всхлипывает.
– Он сказал… Он сказал, что пока я веду себя тихо и не поднимаю шум, он не станет наведываться к Джесс и Лидии.
Я качаю головой, силясь понять, как человек способен на такое. Особенно тот, кто занимает такое положение – учитель и воспитатель, ответственный за судьбы сотен детей. Я в ужасе. Мне физически больно от мысли, что этот человек использовал младших сестер Ханны, чтобы шантажировать ее.
– Он действительно сказал тебе такое?
– Когда я сказала ему, что больше не хочу этого делать, он сказал: «Замечательно, тогда я наведаюсь к Джесс». Ведь у меня нет выбора, правда? Я не могу допустить, чтобы он то же самое сделал и с моими сестрами.
– А как долго все это тянется? – спрашиваю я.
Она низко опускает голову.
– Почти полтора года.
Я трясу головой. Вероятно, ей было около четырнадцати, когда все началось. У меня на глаза наворачиваются слезы, но я напоминаю себе, что должна быть сильной ради этой девочки. Что нельзя показывать ей свою слабость. Она и так достаточно настрадалась.
– Твоя мама знает?
– Она ни о чем не подозревает. Она думает, что отец Лео Каллум. И Стивен поддерживает ее в этом, как же иначе. Он хочет, чтобы мы переехали и там выдали Лео за его с мамой ребенка.
– Почему ты ничего не рассказала маме? Уверена, она бы заявила на него.
– Не могла рисковать. Он и раньше бил маму.
Бедная Лорна.
– Я очень боялась рассказывать маме, потому что она обязательно набросилась бы на него и он опять избил бы ее. А теперь я еще и вашу жизнь разрушила. – Ханна на мгновение поднимает на меня полные страха глаза. – Простите меня.
– Ханна, выслушай меня. – Беру ее за плечи и заглядываю ей в глаза. – Тебе абсолютно не за что извиняться. Твоей вины нет, виноват только он. Он один. Ты отважная, сильная, бескорыстная. А этот человек… – Мне трудно договорить, настолько я расстроена и разозлена. – Этот человек заплатит за все, что сделал. Обещаю тебе.
– Как? Как мне избавиться от него, чтобы он не отыгрался на маме и сестрах?
– Тебе просто надо еще немного побыть храброй, – говорю я, просчитывая, что нужно сделать. – Но он больше никогда не прикоснется к тебе. Я с тобой, ясно? И я буду с тобой, пока ты нуждаешься во мне.
Она не отвечает.
Почему я не заметила, что происходит? Я же ее учитель, ее соседка. Должна была увидеть, что что-то не так. А вместо этого я спокойно жила по соседству с чудовищем, которое… Мне невыносима эта мысль. Итак, сегодня этому будет положен конец.
– Простите, что в школе я была с вами такой стервой, – говорит Ханна.
– Ты не была стервой, – лгу я. Зато теперь знаю, чем было вызвано ее поведение. Ребенок долгое время жил в страхе и ненависти.
– Между прочим, он заставил меня подмешать кое-что в вашу выпивку.
Мне кажется, что я ослышалась.
– Ты подмешала мне что-то в выпивку?
– На барбекю. Стивен… это он заставил меня. Он сказал, что вы слишком близко подобрались к правде. Он сказал, что если вы узнаете о Лео, вы донесете на меня, и тогда социальные службы отберут Лео. Вот так он и заставил меня подмешать что-то в вашу бутылку с пивом.
Я сглатываю.
– Что ты туда подмешала?
Она качает головой.
– Не знаю. Какую-то прозрачную жидкость. Стивен сказал, что она сделает вас пьяной. Он сказал, что тогда все перестанут воспринимать вас всерьез. Что если вы выясните насчет Лео и заговорите о нем, все будут думать, будто вы врете. Он утверждал, что так защищает нас.
Я думала, что дико разозлюсь, когда узнаю, кто подмешал какую-то гадость мне в пиво. Однако, как ни странно, сейчас я чувствую своего рода облегчение. Я же знала, что не пила алкоголь, но не знала, как убедить Доминика. Теперь мне хотя бы известно, что на самом деле произошло, что я не схожу с ума.
