Стоило Бобрикову спуститься в метро, как он начинал нервничать по поводу того, что все происходит слишком медленно. Особенно сильно его раздражал тот факт, что некоторые невоспитанные граждане преспокойно занимали левую сторону эскалатора, и Бобрикову приходилось ждать, нервно поглядывая на часы, когда же он наконец-таки спустится вниз.
Прибывающие поезда выплевывали толпы людей, которые растекались во все стороны ручейками. И сам Бобриков вливался в эти толпы и пытался как можно скорее попасть в вагон поезда, чтобы не остаться с носом на платформе.
Нынешним утром в метро для него все складывалось более-менее неплохо. Олегу удалось протиснуться в последний вагон и занять свой клочок пространства. Благо до банка было ехать всего пару станций, и он мог не бояться, что задохнется среди запахов кислого пота, пива, сигарет и обильно израсходованного парфюма.
Он уже подъезжал к нужной станции и собирался выходить, нерешительно протискиваясь к дверям, когда в кармане требовательно завибрировал мобильный.
Бобриков почувствовал, как его изнутри обдало холодом. Он сразу же подумал, что это звонит начальник, который, несмотря на все его заслуги и старательность, вполне мог лишить премии всего лишь за одно опоздание.
В левой руке Бобриков держал портфель с документами, а правой рукой держался за поручень, боясь его отпустить. Всякое бывает. Не очень, знаете ли, приятно экстренное торможение поезда, когда все люди летят кто куда, прямо как куклы с магазинных полок.
«Сволочь! – озлобленно подумал Бобриков про своего шефа. – Он любит звонить не вовремя. Хорошо, хорошо… Это он пока на коне, посмотрим, что будет через пять лет. К этому времени меня точно поставят начальником. Может, и в состав правления войду, если очень повезет. Тогда я ему покажу, где раки зимуют».
Довольствуясь эмоциональным бурлением, Бобриков продолжал держаться за поручень и не отвечал на вызов. Едва он вышел из вагона, как телефон снова завибрировал.
Бобриков глянул на экран, обнаружил, что звонок с незнакомого номера, и машинально ответил на вызов:
– Алло!
– Олег, привет! – сквозь грохот прибывающего поезда раздался до боли знакомый голос.
Но кто именно звонит, Бобриков вспомнить не мог.
Да и неловко было ему в этом признаться. Мало ли что, человек может и обидеться.
– Привет! – сказал он и замолчал, ожидая, что сообщит собеседник.
– Нам нужно встретиться. Сегодня.
– Это срочно? У меня очень много работы, – с неудовольствием заметил Бобриков. – Я не могу уйти, пока меня не отпустит начальник. А когда он меня отпустит сегодня, я не знаю.
– Это не срочно, а обязательно. Пойми, Бобриков, мы не шутки шутим, а хотим раскрыть преступление.
– Ладно, ладно, – нетерпеливо и в то же время испуганно перебил своего собеседника Олег.
Меньше всего он хотел обсуждать такие вещи по мобильному. Может, его уже прослушивают.
– Тогда вечером, в восемь, на Тверской, посередине платформы. Если все будет хорошо, скажешь: «Неплохой день». Если что-то пойдет не так, скажешь, что сегодня не день, а дерьмо.
– Да-да. Я все понял. Обойдемся без повторений, – раздраженно ответил Олег, больше всего на свете желая прекратить этот неприятный разговор.
Этот абонент, а проще говоря сотрудник ФСБ, всегда звонил с номера, который не определялся, совершенно не интересуясь мнением Бобрикова, хочет он этого или нет, выставлял перед ним требования ведомства и ставил задачи, которые необходимо было решить для их выполнения.
Спрятав телефон в портфель, Бобриков процедил себе под нос пару ругательств совсем как человек, которому испортили единственный выходной.
Его собеседник был до ужаса приставучим и каждый раз звонил неожиданно и в самый неподходящий момент, когда Олег был чем-то занят, куда-то спешил или его настроение ну никак не соответствовало серьезным разговорам.
В то же время Бобриков, начитавшись книг о силовых и разведывательных ведомствах, боялся отказать в сотрудничестве, опасаясь того, что такой отказ может испортить ему всю карьеру, соответственно разрушить всю его жизнь. ФСБ, если уж она решила проникнуть в какую-нибудь структуру, так или иначе своего добьется, и Бобрикову гарантированно будет обеспечено «веселенькое» существование. Поэтому, пускай эта работенка в общественном мнении грязная, позорная и совершенно бесперспективная, он, Бобриков, не хочет ссориться с ФСБ и вынужден делать все, что ему говорят.
