На следующий день утром пришла бабушка. Ей было плохо, и она осталась с нами. А все остальные поехали на кладбище хоронить дядю Олега. На улице тучи затянули всё небо, поднялся ветер, но дождя не было. Бабушка нас накормила, после чего мы все пошли в сарай смотреть на кур. Коровы в сарае нет, её каждый день бабушка рано утром отправляет пастись. Бабушка меня и Валерку попросила в куриную кормушку высыпать яичной скорлупы. Мы так и сделали. Курицы, это увидав, рванули к нам. И вот мы стоим, а рядом куры. Я одну попытался взять, но она вырвалась и убежала. Лена, Даша и Яна стоят рядом с бабушкой и просто наблюдают за нами и за безмозглыми курами. Вдруг из курятника вышел здоровенный петух, и тогда бабушка сразу же выпроводила нас из сарая. Мы, не зная, чем себя занять, пошли в огород есть клубнику. Но наше удовольствие прервал дождь, который стал моросить. На улице похолодало, и все вернулись в дом. Я спросил бабушку:
– Бабуль, а мамы долго ещё не будет?
Она ответила, что они все уехали на кладбище и скоро вернутся. Так и было. После обеда взрослые приехали с кладбища. Мама и тётя Олеся сразу же пошли к нам. А отчим с дядей Саней и дедом остались с тётей Галей. Войдя, мама меня обняла и поцеловала. Затем сказала, что завтра возвращаемся домой. Я обрадовался.
Наступил вечер, и в последнюю ночь перед сном стали беситься. Мы с Валерой взяли подушки и начали бить ими девчонок. В ответ сёстры кричали и пытались тоже чем-нибудь нас ударить. Но у них ничего не получалось. И поэтому они просто убегали от нас, а затем заново возвращались и провоцировали на то, чтобы мы их продолжали колошматить подушками. Набесившись, мы вымотались так, что устали. Попив чаю, решили лечь спать. Валера – опять же с Леной, ну а я – с Яной и Дашей. И, как и вчера, Яну обнял и с приятными ощущениями уснул.
Часов в шесть утра меня мама разбудила, и в полусонном состоянии я начал одеваться. Пока одевался, всех сам разбудил. И вот мама зовёт меня со двора:
– Стёпа!
А я:
– Иду.
Не вставая с кровати, Лена спросила:
– Что, всё, поехал?
Я на Лену посмотрел и ответил:
– Да.
После чего Лена встала и подошла ко мне, обняла крепко и сказала:
– Пока, братик!
Прижавшись к ней, я услышал, как мама уже более грозным голосом крикнула меня. Тут же поцеловав Лену в щёку, пошёл к выходу, при этом помахав рукой лежащим на диване Яне и Даше со словами:
– Пока!
И в ответ с улыбками на лицах они ответили:
– Пока, Стёпик!
Я вышел во двор. Мама взяла меня за руку, и пошли мы на дорогу. А возле калитки у дороги стоят бабушка, дядя Саня и отчим с огромным мешком картошки. Бабушка обняла меня и поцеловала. Затем я подошёл к дяде Сане и пожал ему руку, как взрослый мужчина. Повернувшись, я спросил:
– Мам, а где тётя Олеся?
Мама:
– Она с тётей Галей.
И тут на велике со стороны своего дома подъезжает Валерка. Он проснулся раньше меня и ушёл к себе домой. Подъехав, сказал, что проводит нас до самой станции. И вот мама, я и отчим отправились в путь. Валерка едет рядом, а за ним бежит Найда. Погода тёплая, на болоте по дороге к станции лежит утренний туман. Электричка прибыла без задержек. Попрощавшись с Валерой, мы сели в вагон и поехали в город.
Вот и добрались мы до дому. Сначала брат повис на маме. Затем я с ним обнялся. И он, кстати, уже не болел – его баба излечила. А отчим, как вошёл, стал запихивать мешок картошки в нишу. Баба Маша была на кухне и что-то вкусное на всех готовила, будто бы знала, что мы сегодня возвращаемся. Мы разделись, умылись, и бабуля усадила меня с братом за стол. Наложила в тарелки тефтели, и мы стали их есть. А сама пошла в комнату сплетничать с мамой. Наевшись, брат оставил тарелку в раковине и подошёл к маме.
– Мамуль, можно к бабе?
Мама улыбнулась, посмотрела на бабушку. И баба ей говорит:
– Пусть погостит пару дней у бабушки.
Мама задумчиво посмотрела на Славу и ответила:
– Ну, ладно, езжай.
А я обиделся. Потому что обо мне и речи не было. Как будто я гадкий утёнок. Брат на радостях стал собираться. И в этот же вечер он с бабушкой уехал.
***
О том, что Андрей – наш отчим, мы знали, мама объяснила всё с появлением у нас осознанности. И то, что наш родной отец отказался от нас. А ещё, когда мама была беременна мною, врачи поставили диагноз, что я с патологией. И, узнав об этом, баба Маша с родным отцом стали уговаривать маму, чтобы она сделала аборт, пока не поздно и не родился я – ребёнок-инвалид. Мама плакала и была злой из-за того, что муж со свекровью говорят ей такое. И она, придя в себя, бабу Машу вместе с отцом послала куда подальше и перестала с ними общаться, а затем собрала вещи и уехала в деревню к своей маме жить.
