… - Справа от подлокотника кресла есть футляр, — наклонившись к Максиму, негромко проговорил Каминский. — Там подзорная труба. Советую воспользоваться! Во время показа я не буду отвлекать вас своими комментариями. Наслаждайтесь!
В это время раздался звук гонга. Одновременно с этим на Арене начало меняться освещение. Если до этого момента она освещалась за счет дневного света, поступавшего через прозрачный купол, то теперь купол начал терять проницаемость. По мере того, как мерк дневной свет, включались альтернативные источники освещения. Ложи и галерея теперь были подсвечены изнутри. Создался комфортный полумрак, который не препятствовал просмотру представления и, в то же время, позволял без труда ориентироваться в пространстве. Демонстрационное поле, наоборот, было освещено очень ярко. Свет шел снизу, вертикально вверх по все площади поля, но не выходил за периметр. Создавалось впечатление, что перед глазами находится светящийся прямоугольный параллелепипед, высота которого немногим превышает высоту второго яруса лож, а основанием служит демонстрационное поле. После того, как купол стал окончательно непроницаем для дневного света, начал терять прозрачность и параллелепипед, наполняясь изнутри чем-то наподобие золотистого тумана. После того, как параллелепипед окончательно заполнился туманом, над Ареной повторно прозвучал гонг. А потом зазвучал женский голос, красивый и мелодичный, который шел, казалось отовсюду, и, потому, быстро заполнил собой все пространство. Благодаря Переводчику, Максим прекрасно понимал все сказанное.
