Но эта умолкшая ограда…
Открытые ворота…
Это была смерть – без вариантов.
Он ехал между деревьями слишком быстро, выжав из подвесок все возможное, стряхнув последние острые осколки с лобового стекла.
Вверх по насыпи, на дорогу.
Он вдавил педаль газа в пол.
Весь город ждал Итана перед театром.
Четыреста с лишним человек стояли кру́гом в темноте, как будто всех их вышибли с костюмированного бала.
«У нас нет шансов», – подумал Итан.
Шум толпы был оглушительным.
Люди оправлялись от недоверия и шока, начиная разговаривать друг с другом – в некотором смысле, разговаривать впервые.
Подошла Кейт. Она раздобыла настоящую одежду, и кто-то наспех зашил ей разрыв над левым глазом.
Итан подвел ее к машине – туда, где их нельзя было подслушать.
– Пилчер вырубил электричество, – сказал он.
– Да, я догадалась.
– Нет, я имею в виду – вырубил электричество ограды. А еще он открыл ворота.
Кейт сделала шаг назад и внимательно в него вгляделась. Словно пытаясь оценить, насколько же плохую новость только что услышала.
– Итак, те твари… Аберрации…
– Теперь они могут сюда проникнуть. И они идут.
– Сколько их, как ты думаешь?
– Невозможно сказать. Но даже маленькая группка нас сметет.
Кейт оглянулась на толпу.
Разговоры затихали, люди придвигались ближе, чтобы услышать новости.
– У некоторых из нас есть оружие, – сказала Кейт. – Кое у кого есть мачете. Мы защитим остальных.
– Ты не знаешь этих тварей.
– А ты смотришь на меня так, будто не знаешь, что делать.
– Есть идеи, напарница?
– Ты можешь вразумить Пилчера? Позвонить ему? Заставить его передумать?
– Вряд ли это возможно.
– Тогда мы должны увести всех обратно в театр. Там нет окон. Только по одному входу с каждой стороны сцены. Внутрь ведут двойные двери. Мы забаррикадируемся внутри.
– А что потом? Что, если осада продлится много дней? Ни еды. Ни тепла. Ни воды. И нет такой баррикады, которая смогла бы вечно удерживать аберов. Ты понимаешь, что будет, если внутрь прорвется всего одна из этих тварей?
– Что тогда, Итан? Что ты предлагаешь?
– Я не знаю, но они идут, и мы не можем просто отослать людей по домам.
– Некоторые уже ушли.
– Я же сказал тебе удержать всех здесь.
– Я пыталась.
– Сколько человек ушло?
– Пятьдесят-шестьдесят.
– Иисусе…
– Итан, мы справимся с этим.
– Ты не понимаешь, что надвигается. Когда несколько недель тому назад я сбежал, на меня напала одна из этих тварей. Маленькая. Меня едва не разорвали в клочья.
– Так ты говоришь, что это смертный приговор? Мы все умрем, и никаких вариантов?
Итан увидел, что к ним идут Тереза и Бен.
– Если я смогу попасть в суперструктуру, если смогу показать тамошним людям, каков на самом деле тот, кому они служат, у нас может быть шанс.
– Так иди. Иди, немедленно!
– Я не оставлю свою семью… Нет, не так. Не оставлю, пока у меня нет настоящего плана.
Тереза приблизилась. Они обнялись.
Она поцеловала его на глазах у Кейт.
Демонстративно поцеловала, как подумалось Итану.
– Что ты выяснил? – спросила Тереза.
– Ничего хорошего.
– Постой, – сказала Кейт.
– Что?
– Нам нужно переждать в каком-нибудь безопасном месте, пока ты вламываешься в суперструктуру.
– Верно.
– В каком-нибудь защищенном месте. Которое можно будет оборонять. И в котором уже есть запасы провизии.
– Именно.
Кейт улыбнулась.
– Возможно, я знаю именно такое место.
Итан встал на крыше «Бронко» с мегафоном в руках.
– Мы разделяемся на четыре группы примерно по сто человек в каждой. Гарольд Бэллинджер возглавит первую группу. Кейт Бэллинджер – вторую. Дэйв и Энн Инглеры – третью и четвертую. Нет времени, чтобы объяснять все, но, пожалуйста, поверьте – на всех надвигается опасность.
Кто-то закричал:
– У меня есть вопрос!
Ответом на это стал единственный далекий вопль.
Толпа только что гудела.
Теперь все резко замолчали.
Звук раздался к югу от города – ломкий злобный вой.
Подобного нельзя было описать или объяснить, потому что люди не просто услышали его. Они
А означал он вот что: сюда идет смерть.
Брэд Фишер неловко сидел на раскуроченном переднем пассажирском сиденье «Бронко», вцепившись в дверную ручку, пока Итан гнал через город.
– Мы были в театре, когда вы говорили, – сказал Брэд. – А потом я оглянулся – а ее нет.
Бёрк пытался собраться с мыслями, совладать со своим страхом, увидеть такой исход игры, который не повлек бы массовые жертвы.
Но человек рядом с ним плакал.
– Она, наверное, испугалась за свою жизнь, учитывая, что она делала с детьми, – сказал Итан. – Решила, что люди сочтут ее предательницей… – Он взглянул на Брэда. – Какие чувства вы испытываете к Меган?
Это как будто озадачило Фишера, застало его врасплох.
– Не знаю. Я никогда по-настоящему не ощущал, что знаю ее или что она знает меня. Но мы жили вместе. Мы спали в одной постели. Иногда спали друг с другом.
– Смахивает на большинство настоящих браков. Вы любили ее?
Брэд вздохнул.
– Все это сложно.
Фары дальнего света полоснули по полицейскому участку.
