– Мы всегда были свободным обществом, – ответила Йец. – У нас многое разрешалось. Но, конечно, не такое. Это должны были запретить, просто обязаны. Я не понимаю, как это могло случиться.
– Откуда была передача? – спросил Капитан.
– Из Аканы. Как видишь, там все еще остались люди. Пусть не миллионы, как раньше, но тысячи. И все они хотят умереть. Они правы. Это все равно, что обменять стеклышки на бриллианты. Если, конечно, реклама не слишком сильно врала.
– Знаете, что поразило меня больше всего? – спросил Капитан. – Выражение глаз этого старика. Это его безумное счастье. Только что он был молод и полон сил, всего пару минут назад, и вдруг он оказывается в умирающем старом теле. Он понимает, что жизнь его закончилась, только начавшись. У него не было ни любви, ни семьи, ничего настоящего. А впереди только смерть. И, понимая это, он просто лопается от счастья. Эти счастливые глаза, уже тронутые смертью. Когда я увидел его глаза, у меня внутри как будто что-то оборвалось. Этот наркотик должен быть очень сильным. Он ведь на самом деле мог уничтожить целую планету.
– Неужели все эти люди не понимают, что они идут на смерть?
– Земные наркоманы тоже идут на смерть, – возразил Капитан, – и при этом получают гораздо меньшую порцию счастья. И никого это не удивляет.
– Инфо-наркотики сильнее химических, – сказала Йец, – просто нельзя сравнивать. Множество планет вымирали от этого. Когда они распространяются среди людей дальше какого-то предела, то эпидемию остановить уже невозможно. Любая цивилизация рано или поздно приходит к тому, что начинает использовать мозговые имплантаты для быстрого усвоения информации. Это как изобретение колеса или овладение огнем, мимо этого не пройти. Но с этого момента разумные существа беззащитны. К тому же, в примитивных культурах всегда циркулирует множество слабых наркотиков, вроде вашей рекламы, популярной музыки или тоталитарных идей. Все это начинает идти прямо через имплантат непосредственно в мозг. Реклама становится в тысячи раз более действенной. Мелодии доставляют в тысячи раз большее наслаждение. Идеи захватывают людей настолько, что превращают их в счастливых роботов. Никого не нужно убеждать или уговаривать, достаточно просто ввести информацию.
На этой стадии люди обычно успевают оглядеться вокруг и запретить наркотическую информацию. Поэтому музыка или реклама земного типа запрещена во всех развитых мирах. Но, как только исчезают одни виды наркотиков, сразу же появляются другие. В конце концов, цивилизация гибнет. Свободные миры с демократическим устройством вымирают раньше других. На Тибере слишком многое было разрешено.
– Мы должны срочно отправляться в Акану, – сказал Денисов.
– Зачем?
– Чтобы остановить это! Тысячи людей еще живы, их можно спасти!
– Их нельзя спасти, – возразила Йец, – я ведь сказала тебе, что с определенного момента эпидемия становится неконтролируемой. Еще недавно этих людей были не тысячи, а миллионы, и множество энтузиастов вроде тебя пытались их спасти. А еще раньше существовали законы, правительство, полиция, государство, и вся эта мощь пыталась спасти людей. А еще до того жили сотни сильных миров, которые понимали, что умирают, и изо всех сил старались спастись. Но не спаслись. А ты хочешь остановить это! Ты еще не понимаешь, с чем мы столкнулись здесь.
– Но что-то же можно сделать!
– Ничего. Мы прибыли к самому концу. Все эти люди обречены. Можешь считать, что их уже нет. Тибер – необитаемая планета. Единственное, что нам осталось сделать, это присоединиться к этой толпе и обменять остатки наших жизней на несколько десятилетий счастья.
– Ничего не получится, – возразил Капитан. – В наших головах нет никаких контактов и разъемов. Этот аттракцион не для нас.
– Ну и что?
– Это значит, что нам можно не опасаться никаких инфо-наркотиков, даже самых сильных и страшных. Это дает нам определенные преимущества. У нас иммунитет против этой болезни. Мы остаемся здоровыми в стране больных.
– И что дальше?
– А дальше мне нужно подумать. Мне кажется, что здесь не все так просто. Нам действительно нужно ехать в Акану. Я только боюсь за тебя.
– За меня? – удивилась Йец.
– Ты можешь заболеть этим. Мы можем тебя потерять.
– Ни за что!
– Ты же сама сказала, что этому сопротивляться невозможно. Можно ли как-то испортить тот имплантат, что у тебя в голове?
– Зачем?
– Одиссей заклеил себе уши воском, когда проплывал мимо сирен. Песням сирен было невозможно сопротивляться. Это был первый инфо-наркотик в нашей истории. Одиссей просто не слышал этих песен, ему мешал воск в ушах, и потому он остался жив. Мы должны каким-то образом вставить воск в твои уши.
Йец улыбнулась снисходительно и прочла:
