— Джеки сказала, что в столице моя сестра, и, учитывая, что она меня высадила в Лазурном лесу, то она вполне могла телепортироваться где-то в королевстве. Если конечно она Марту имела ввиду. Я не уверен, что моя семья жива, но я должен попытаться их спасти, ведь они решили пожертвовать жизнью за меня, — сказал я.
— Да вы издеваетесь! Ау! Там армия двинутых на голову магических солдат, готовых разорвать любого тёмного или даже простого преступника. Вы вырвались из смертельной опасности ради того чтобы вновь влезть в ещё худшую передрягу? — возмущалась сова.
Промокшая насквозь она выглядела довольно жалко. Хотя активно махала крыльями чуть ли не на каждом слове, показывая своё раздражение.
— Тебе не обязательно идти с нами, — сказал я.
— Умный, да? Я и без тебя знаю, да вот только кто мой дух удержит, если какой-нибудь придурок из сельских подстрелит птичку? Вот-вот! В городе проклятых им было не до этого. Придётся с вами, самоубийцами, лезть в самое пекло. Хотя вон, Лия — девка боевая, явно ничего там не боится. Будет там как рыбы в воде. Пока её учитель не прибьёт за соучастие во злых деяниях.
— Он такого не сделает. Наставник добрый и благородный человек, — возмутилась Лия.
— Тогда сочувствую, он скорее всего он мертв. Такие долго не живут.
— Да заткнись ты уже, пока я тебе шею не свернула! — рявкнула девушка.
Асара решила дипломатично промолчать, явно жалея птичье тело.
Нам оставалось только одно: попасть в столицу. Стоило научиться лучше прятать свою силу, иначе я там не протяну и пары минут.
Море было довольно спокойным. Буря была давно позади, а лёгкий ветер раздувал паруса рыбацкой лодки, двигая нас к цели. Шог даже достал припасы: вяленое мясо, и пара бутылок спиртного. Желудок отозвался на запах, и мы накинулись на еду. Я отдельно поблагодарил Кшара за отсутствие морской болезни.
Моряк был прав: уже с первыми лучами солнца мы увидели дым из деревушки. Спустя ещё какое-то время показались и такие же рыболовные посудины. Рыбаки увлеченно занимались своей работой, хотя некоторые удивленно смотрели на нас.
— Эй, вы видели тот шторм, что шёл к Ларосу? — прокричали нам из лодки неподалеку.
— Да, благо разминулись, похоже Родруг помиловал, иначе бы уже не разговаривали, — ответил Шог и направил лодку к небольшому причалу.
Деревушка была самая обычная. Всего в несколько десятков домов. Повсюду уже развешана рыба, под охраной серьёзного вида детей, которые стояли с палками, отпугивая чаек. Правда хватало их ненадолго и уже спустя небольшой промежуток времени они во всю дубасили друг друга палками, играя в героев и злодеев. Тут и там бродили жители, где-то послышался звук кузнечного молота, похоже делали крючки и прочую снасть для рыбаков.
Всё это так сильно напоминало мне о доме, что даже слёзы навернулись на глаза. По сравнению с безжизненным Ларосом, эта деревня была источником жизни и самым оживлённым городом в мире.
На нас почти не обращали внимание, хотя некоторые здоровались с Шогом, явно хорошо зная старого моряка.
— Каким ветром тебя занесло сюда, пьяница морская? — спросила одна довольно крупная женщина, без агрессии, шутливо.
— Ой, Малан, вечером, после пары кружек вашего пойла я обещаю рассказать самую страшную историю в твоей жизни, — сказал моряк, и тут же погрузился в мрачные раздумья.
— Думаешь, стоит здесь рассказывать? — спросил я.
— Скоро и так все узнают, что Лароса больше нет. Так что смысла скрывать не вижу. Может быть успею предотвратить некоторые слухи и обзавестись здесь домом. Вон, Мала меня уже сколько раз к себе звала, а я отнекивался.
— А если герои придут проверять? — сказала Лия.
— Они-то точно придут, — сказал Шог уходя в сторону и тихо добавил, — но я стараюсь об этом не думать.
Мы остались одни посередине деревни. На меня даже нашел небольшой ступор. И что теперь? Идти на тракт? Расспрашивать людей? Искать ночлег?
— Не знаю как вы, а я довольно сильно устала за эти безумные дни. Поэтому я бы отдохнула пару деньков, прежде чем лезть в очередную ловушку, — сказала Асара.
Нам оставалось лишь согласится с ней, однако я сомневался есть ли в этом городе трактир. Благо Лия была проездом в этой деревне с милым названием Окунёк, и знала, что есть некоторые жители, которые готовы нас приютить. Правда денег у нас собой не было. А из ценного оставалось лишь оружие. Пришлось сходить к кузнецу и продать последний паучий кинжал.
В начале он сильно побледнел, едва завидев кинжал и что-то произнес, явно ожидая от меня какой-то реакции. Однако я ничего не понял, и сказал лишь, что хочу продать ядовитую игрушку, после чего мужик успокоился.
Кузнец конечно побухтел, что уж слишком часто клинок в бою побывал, затачивать нужно и прочее. Я, как знакомый с кузнечным делом, прекрасно знал сколько стоит подобная сталь и стоял на своём до последнего. Мужик хоть и возмущался, но отсыпал двадцать золотых с криками, что я Вараговое отродье и ему нечем семью кормить. Однако его блестящие глаза говорили, что он всё равно с первого же купеческого каравана получит гораздо больше за железку.
