Рыбака, что готов был нас приютить, звали Язом. Его мать была отсюда, а отец был из Великих песков, что прослеживалось в смуглой коже даже в этих хмурых и дождливых местах. На вид ему было не больше тридцати. Крепкое телосложение и небольшая чёрная борода. Типичный южный моряк.
Асару же он не впечатлил, хотя наполовину и был из её народа, но ей в целом мало что было уже интересно. Хотя мыши, бегающие по комнатам, в которые нас и хотел заселить Яз, пробудили в ней охотничий инстинкт.
Сами комнаты был небольшим: единственный этаж еле вмещал множество маленьких комнат с кроватями, которые предприимчивый парень сдавал за плату. Хоть клиентов было и немного, но рыбаки, приходящие из других городов или же торговцы, с радостью пользовались услугой. Вот и мы отдали золотую монету на две комнаты.
— Я поделюсь монеткой с одной знакомой, она вам и еду сварганит, правда носить никто не будет, придётся к ней ходить, — сказал рыбак, и тут же золото исчезло в его руках.
— Будем надеяться, что он с этой знакомой потом не выпотрошит нас, с целью забрать всё остальное, — проворчала Асара, проглатывая очередную мышь. — О, Варог! Как же это противно! Но птичке надо есть.
— Не все же такие коварные, как ты. Есть и добрые люди, — сказала Лия, осматривая комнату, в которой помещалась только кровать и стул.
Я занял комнату напротив, и, как только коснулся мягкой кровати, провалился в сон. Уже привычно, далеко не самый приятный.
Повсюду были горящие здания, крики людей, которые прерывались взмахами мечей наступающих солдат. И тут я понял, что все эти люди с лицом моей семьи. Их ловили и убивали вновь и вновь, а тела сносили в кучу прямо передо мной. Безжизненные глаза смотрели прямо на меня, в них читался укор и презрение.
— Скоро они все примут свою участь, и ты этому виной! Но ничего, скоро и ты к ним присоединишься. Ведь тебе никогда не спрятаться от меня. Не надейся, что какая-то рыба переросток меня остановит, — сказала Джеки за моей спиной, и местность вокруг изменилась.
Теперь это была Окунёк. Только смысл был один и тот же. Но в куче добавились трупы Лии, Шога и Яза.
— Все, кто будет с тобой, умрут, — прошептала одержимая и я проснулся от чьих-то криков.
Я открыл глаза, которые тут же привыкли к темноте комнаты, лишенной окон. Передо мной в углу сидел какой-то мальчик и отбивался от совы, которая похоже задумала выколоть ему глаза.
— Асара, что происходит? Ты зачем на него напала? — спросил я, отстраняя бешеную птицу.
— О, наш соня крики услышал! А то что монеты прямо из кармана тырят мы не чувствуем. Есть добрые люди! Ага, конечно! Вон скулит в углу засранец с ловкими ручками. И ведь полюбому этот Яз его позвал, иначе бы он сразу к тебе в карман не полез, — сказала некромантка, всё ещё пытаясь когтями достать до лица воришки.
— Но это не значит, что ему надо глаза выкалывать!
— Это ещё почему? Вон ваши герои за подобное сразу убивают. Если не веришь, то можем его сдать тем, кто придёт сюда. Сразу будет поучительный урок для всех. А у рыжей в мозгу первая извилина появится.
Парень, стоявший рядом, из-за нашего разговора перепугался не на шутку и попытался выскользнуть из комнаты, но я преградил ему дорогу.
— Пустите, я всё местным расскажу, что у вас сова волшебная и вообще буду кричать, что вы темные! — заверещал мальчик, когда я кинул его на стул, и представил сову рядом, которая с удовольствием стала демонстрировать свои когти прямо перед его лицом.
— Ты уже слышал предложение волшебной совы, думаю монета в твоей руке большее доказательство, чем какая-то говорящая сова, которая сегодня же и улетит. Так что не неси чушь, а лучше скажи, кто тебя отправил меня обокрасть, — сказал я.
— Я сам. Увидел деньги, что вам кузнец передал. Вот и решил немного украсть, ведь мой брат должен бандитам, — мальчик вытер сопли и упрямо посмотрел на меня, пряча монету, что успел у меня спереть за спиной.
— Тебя как звать? — спросил я.
— Чак.
— Что за бандиты, Чак, ведь тут постоянно герои?
— Да врёт он всё, давай я ему глаза выклюю, тогда ему точно никто не поверит, слепой вряд ли что-то мог здесь увидеть, — кровожадно предложила Асара.
Мальчик сильно побледнел, а потом у него и вовсе закатились глаза, а из руки выскочила монета и закатилась под кровать.
— Вот зачем ты так? Теперь никаких ответов, — упрекнул я сову.
— Ну хоть не обоссался, а то запах был бы жуть, — буднично ответила чертовка и улетела прочь из комнаты, оставляя данную проблему на меня.
Вот ведь бедствие в перьях! И что мне теперь с ним делать? Я выглянул из комнаты и посмотрел в окно в конце коридора. Судя по сумеркам, я проспал аж до самого вечера. Однако отдыхать больше было нельзя. Погоня от духа мщения продолжалась, а мы не так уж далеко ушли. Не хотелось, чтобы здесь устроили такую же резню, как и в Ларосе.
Я вспомнил про монету и полез под кровать. Золотой никогда лишним не бывает, благо укатился он недалеко и мне не пришлось изваляться в вековой пыли. Когда я поднялся, мальчик уже пропал. Притворялся что ли?
