Я в ответ только улыбнулась. Мне нравилось проводить вечера с Тайей. Иногда к нам присоединялась мама. И тогда мы болтали уже втроем. К сожалению ли, а может и к счастью, Тайя настояла на том, что Ти лучше не знать о наших планах.
— Почему? — спросила я её как‑то. — Ведь в каком‑то смысле это касается и её.
— Пойми, Кьяра, моя дочь — иная! — с грустью в голосе прошептала мне Тайя. — Иногда я боюсь, что через год или два у неё может открыться дар, и тогда я её больше не увижу. Оракул заберет Тиану в монастырь, чтобы готовить в услужение богини.
— Это со всеми одаренными бывает?!
— Да, Кьяра! Рождение в человеческих семьях дитя с даром, с зачатками магии столь редкое явление, что ребенок по сути уже и не принадлежит родителям, — пояснила мачеха, задумчиво выводя узоры на подоле платья. — Оракул видит. Она знает. Запомни Кьяра, богине всегда нужно только лучшее. Одаренные — это её сила, её уши, её глаза здесь, в нашем мире.
— Вот почему вы были за то, чтобы Тиана вышла за муж за Тэна!
— Отчасти это так, отчасти и от того, что она влюблена в него, а влюбленным свойственно творить глупости!
— К чему Вы клоните? — с подозрение спросила я.
— Запрети я или отец ей быть с Тэнэтом, наивное моё дитя пошло бы на всё, ради того, чтобы жить вместе с возлюбленным! — печально улыбнулась Тайя, — Узнай она, что счастье её возможно лишь в том случае, если ты уйдешь с дороги… мучилась бы совестью. Это же было бы нечестным? А если поймет, что и Тэнэт станет несчастным? Уж лучше она пострадает сама!
— Тогда зачем нужен мой побег? — нахмурилась я. Что‑то я совсем ничего не понимаю! А когда не понимаю, то начинаю злиться.
— Но как же, Кьяра! Ты пусть и нелегко, но всё же переживешь несчастную любовь! Ты — сильная! Ты плюнешь в лицо предателю и, гордо вздернув подбородок, пойдешь по жизни, мужественно снося все неприятности судьбы. А Тиана — нет! Она — не борец! Моя девочка, как ты помнишь, нежная фиалка. Она живет в своем мире, чистом и непорочном, и ей нужен мужчина, который не даст её миру погибнуть. Как и ей самой.
— Ну, да! А я колючка! И мне нужна 'скотина', которая меня пожует и выплюнет! — съязвила я, не удержалась. — Вот в эти минуты я почти ненавижу вас.
— Глупая, я сделала тебе комплимент, — на меня снисходительно посмотрели. — Я скажу тебе раз и более повторять не буду: я бы хотела, чтобы у меня была еще одна дочь. Такая как ты. Тиана и ты, Кьяра, сёстры. Вы нужны друг другу. Пока ваши пути расходятся, но когда‑нибудь вы снова будете вместе.
— И что?! Я её почти не знаю! — выплеснула я свои детские обиды. — Она для меня чужая!
— Не говори так, Кьяра! Это неправда! — увещевали меня. — Я надеюсь, вы будете столь же близки, как я и твоя мама. Каким бы не было желание твоего отца.
Теперь я поняла, как эти женщины могли стать подругами. Они черпали друг в друге то, чего им не хватало, щедро делясь душевным теплом. Мягкая и уступчивая мама делилась с подругой гибкостью и снисходительностью, а жесткая и где‑то деспотичная Тайя — стойкостью и твердостью.
— Нам с Ти никогда не подружиться! Мы слишком разные!
— Как я и Сарина. Нужно только одно — понять, что между вами никогда не должен стоять мужчина, — задумчиво протянула Тайя. — И если он стоящий, то не будет пытаться обладать обеими, сталкивая вас, а выберет ту, что по сердцу.
— И что, Тэнэт не такой? Поэтому я должна сделать выбор за него? Отойти в сторону?! — вспылила я. — Он же выбрал по сердцу? Тиану — в законные супруги.
— В некотором роде, да! Кьяра, ты поспешила, назначив своего друга детства — любовью всей своей жизни! — прояснила ситуацию мачеха. — Ты понимаешь это, от того и злишься. Совсем недавно ты сама со мной согласилась.
— А Тиана не поспешила? Так что ли? — не хотела признавать я правоту Тайи, стыдно было.
— Нет, просто моя дочь, оказывается, еще более упертая, чем ты! — усмехнулась Найрими отца. — И возможно ей потребуется чуть больше времени, чтобы это понять!
— Но как же помолвка?! Свадьба?! — поразилась я.
— Как‑как, а никак! Год помолвки — это год безопасности для Тианы и от Оракула, и от отца с его матримониальными планами. А там что‑нибудь придумаю! — поделилась замыслами эта коварная женщина. — А докажет Тэнэт, что сделает мою дочь счастливой, так и я соглашусь.
— Ну а если нет? Ему что ж вообще никто не достанется?!
— За двумя зайцами погонишься, — глаза Тайи задорно блеснули, — что дальше?!
— От лесного духа по морде получишь! — кажется, я стала понимать, кто есть кто.
— Вот — вот! Хоть я и не лесной дух, но тоже кое‑что могу! Помнишь, в чем заключается мой дар?!
— Да, вас не обмануть! Вы чувствуете правду в сердцах окружающих людей.
Я вынырнула из воспоминаний, ощущая на себе пристальный взгляд Тайи.
— Летаешь в облаках? — намекнула на мою рассеянность наставница. — Еще раз, твои действия!
— Ладушки, с купцом разговор короткий, — вздохнула я в очередной, десятый, повторяя легенду. — Еду к тётке, она болеет, сильно, вот письмо к ней, плачу за место в обозе, охочусь в качестве дополнительной платы.
— Если спросит, почему одна?
