В это время Сашка, переодевшись, вернулся в зал отдать Роману сумку с фехтовальным костюмом, который принадлежал школе.
— Тебе денежный приз, нам кубок! — забирая сумку, сказал цветущий от счастья Роман. — А чего костюм отдаешь? Он же еще понадобится!
Сашка отрицательно качнул головой.
— Извини, — сказал он. — С фехтованием я закончил. Теперь у меня на очереди биология.
На ходу обернувшись, он на прощанье помахал Роману, открывшему от удивления рот. На улице Сашку догнала Маша.
— Ты что, бросил фехтование? — запыхавшись, спросила она. — Мне Роман сообщил.
— Да, — сказал Сашка, не глядя на нее.
Он пошел к остановке, щурясь от весеннего солнышка, не обращая на Машу внимания. Так он с ними обоими теперь и разговаривал, и исключительно в ответ на обращение к нему. Сам Сашка инициативы не проявлял.
Все зимние каникулы он просидел дома, запретив матери подзывать его к телефону, если звонил кто-нибудь из них. А также впускать их в квартиру. В ответ на ее недоуменный вопрос он коротко бросил:
— Потому что я не хочу их видеть.
— А где та девочка, что была здесь однажды, Лилия, кажется? — спросила его мама.
— Переехала в другой город, — ответил Сашка и побыстрей скрылся в своей комнате.
С Машей и Андреем после зимних каникул у него состоялся только один продолжительный разговор. Считая, что Сашка просто еще не отошел от шока, связанного с исчезновением на его глазах Лилии, они подробно рассказали ему, как после ее странной аллергии на желтые цветы иссопа Маша отпросилась на несколько дней в школе. И, перелопатив горы литературы, разыскала в какой-то книге а-ля «Молот ведьм» состав венка — двенадцать цветущих трав (Маша их радостно все перечислила).
Потом она потратила два дня, рыская по городу в поисках нужных цветов. Она даже обратилась за помощью к матери Андрея и на кафедру ботаники какого-то института, не говоря уже о городских оранжереях. Отыскав всё, что было нужно, они с Андреем решили: если венок остановит Лилию так, что она не сможет пошевелить и пальцем, как было описано в книге, то значит, она не человек и цепочку они перекусят.
Насчет цепочки идея была Маши: та давно заметила, что Лилия никогда ее не снимает. Один раз на физкультуре кто-то зацепился за нее рукой и чуть не оторвал ей голову, но и тогда она ее не сняла.
Сашка выслушал их, не перебивая, а потом спросил:
— Скажите, что она
Помрачнев, Андрей сказал, что нормальные люди криком птиц не убивают и вообще столько знать и уметь не под силу живому человеку. А Маша стала объяснять, что, судя по тому, как Лилия исчезла, она или ничем не отличается от ворона, или является самым настоящим демоном. Вынести же существование подобных тварей рядом они не могли, потому как это просто-напросто страшно. Ходи и всё время оглядывайся. И вообще, Сашка просто не хочет понять, от чего его избавили.
На что Сашка им сказал:
— Тогда давайте пристрелим Макса, потому что Андрей боится собак.
А потом развернулся и ушел. И после этого ни разу сам с ними не заговорил. Вот и сейчас он молча шагал рядом, а Маше казалось, что с таким же успехом она могла бы идти одна. Она просто не ощущала его присутствия, как обычно ощущаешь человека, пусть и не видишь его. Но она не отставала.
— Сашка, ну глупо же бросать фехтование именно сейчас! — проговорила Маша. — У нас теперь будут новые костюмы и новые рапиры, а не эти старые железяки. И вообще, Роман обещал найти деньги на летний лагерь…
Она сбилась, помолчала и вдруг воскликнула:
— Да забудь ты о ней!
Они достигли проспекта, когда Сашка повернулся к ней.
— Тебе налево, мне направо, — сказал он. — Бывай.
— Нет, ты так не уйдешь! — Она рванулась и заступила ему дорогу. — Скажи, зачем всё бросать? Что ты хочешь этим доказать? — почти прокричала она ему в лицо, опять почувствовав, что разговаривает со стенкой.
Сашка обошел ее и заскочил в первый попавшийся автобус.
— Чёрт упрямый! — топнула Маша ногой.
Она смотрела на отъезжающий от остановки автобус, не обратив внимания на появившегося рядом Андрея. Голова у него была мокрая, он на бегу вытирал ее носовым платком.
— Что за дела? — заорал Андрей. Над ухом у него красовалась незамеченная в спешке макаронина. — Ты совсем взбесилась? Я уйму людей в туалете распугал своим видом. У меня одежда под курткой теперь наполовину мокрая, а другая половина в этом мерзком соусе!
Маша рассеянно глянула в его сторону.
— Что, если мы ошиблись? — пробормотала она. — Я всё время думаю — что, если мы ошиблись?
— Ты Лилию имеешь в виду? — Андрей сразу забыл про испачканную одежду. — Да ни в чем мы не ошиблись! — воскликнул он горячо. — Сашка просто дурью мается! Вбил себе в голову невесть что и ходит теперь весь гордый и оскорбленный. Фигней страдает, хотя мы ради него и старались! Я вообще не понимаю, что у него сейчас в голове.
— Ты не понимаешь, зато я понимаю, — обернулась к нему Маша. — Роман сказал, что у Сашки на очереди биология. Соображаешь, что это значит?
Андрей растерянно помотал головой.
