Мальчишка был прав. К утру от сада не останется ничего, кроме золы. Однако Кэл все равно не мог повернуться спиной к тому месту, где впервые вкусил чудес Фуги. Смутно сознавая, что де Боно плетется за ним, и совершенно безразличный к этому факту, он пошел дальше.
Подойдя ближе, Кэл понял, что войска пророка (это слово им льстило, они были просто шайкой бандитов) встретили сопротивление. Вокруг пылающего сада тут и там завязались рукопашные схватки. Но защитники были легкой добычей поджигателей, для которых это варварство ничего не значило. Они явились в Фугу с оружием и могли истребить всех ясновидцев за считаные часы. Кэл видел, как один ясновидец упал, сраженный пистолетным выстрелом, какая-то женщина бросилась ему на помощь и тоже погибла. Бойцы переходили от тела к телу, убеждаясь, что дело сделано. Первая жертва была еще жива. Человек воздел руки навстречу своему палачу, а тот нацелил пистолет ему в голову и выстрелил.
Приступ тошноты скрутил внутренности Кэла, когда к запаху дыма примешалась вонь горящего мяса. Он не смог сдержаться. Ноги его подкосились, и он упал на землю, пустой желудок выворачивало наизнанку. В этот миг его бессилие стало очевидным: мокрая одежда заледенела на спине, в горле стоял привкус желчи, а рядом горел райский сад. Ужасы Фуги впечатляли так же сильно, как и ее красоты. Падать дальше было некуда.
— Пойдем отсюда, Кэл.
Рука де Боно легла ему на плечо. Другой рукой юноша протянул Кэлу пучок только что сорванной травы.
— Вытри лицо, — сказал он с сочувствием. — Уже ничего не исправить.
Кэл прижал траву к носу и вдохнул прохладный сладкий запах. Тошнота прошла. Он отважился бросить еще один взгляд на горящий сад. В глазах у него стояли слезы, и сначала он подумал, что зрение его подводит. Кэл всхлипнул и утер глаза тыльной стороной ладони. Потом посмотрел снова и там, в клубах дыма, увидел Лемюэля.
Кэл произнес его имя.
— Где? — спросил де Боно.
Кэл уже поднимался на ноги, хотя коленки у него тряслись.
— Вон там, — ответил он, показывая рукой.
Хозяин сада склонился над одним из убитых, рука его потянулась к мертвому лицу. Что он там делает, закрывает покойнику глаза или благословляет его?
Кэл должен был обнаружить себя, поговорить с Лемюэлем, хотя бы просто сказать, что видел все эти ужасы и они не останутся безнаказанными. Он повернулся к де Боно. В глазах канатоходца играло пламя, мешая разглядеть их выражение, но зрелище явно не оставило его равнодушным.
— Жди здесь, — велел Кэл. — Мне нужно переговорить с Лемом.
— Ты ненормальный, Муни, — ответил де Боно.
— Может быть.
Он пошел к горящему саду, окликая Лема по имени. Бандиты, кажется, устали. Некоторые вернулись к своим машинам, кто-то мочился в огонь, остальные просто смотрели на пламя, отупев от выпивки и кровопролития.
Лемюэль уже оставил тело и теперь уходил через руины сада. Кэл снова окликнул его, но рев пламени заглушал остальные звуки. Он пошел быстрее, и тогда Лем заметил его. Видимо, он не узнал Кэла и побежал, испуганный видом приближавшегося человека. Кэл снова выкрикнул его имя, и на этот раз Ло услышал. Он остановился и обернулся, щурясь от дыма и копоти.
— Лем! Это же я! — закричал Кэл. — Я, Муни!
Скорбное лицо Лемюэля было не способно на улыбку, однако он раскинул руки, приветствуя Кэла, а тот преодолевал последние ярды между ними, пока завеса дыма снова не скрыла их друг от друга. Он успел добежать, и они по-братски обнялись.
— О мой поэт, — произнес Ло. Глаза его покраснели от слез и дыма. — Вот уж не чаял увидеть тебя здесь.
— Я же говорил, что не забуду, — сказал Кэл. — Помнишь?
— Господи, да, помню.
— Зачем они это сделали, Лем? Почему они все сожгли?
— Это не они, — ответил Лем. — Это я все сжег.
— Ты?
— Думаешь, я позволил бы этим скотам угощаться моими фруктами?
— Но, Лем… деревья… Все деревья!
Ло покопался в карманах и вынул оттуда пригоршню иудиных груш. Они были помятые и потрескавшиеся, истекавшие блестящим соком, капавшим с пальцев Ло. Аромат разлился в задымленном воздухе, возвращая воспоминания о прежних временах.
— В каждом из них есть семена, поэт, — сказал Лем. — А каждое семя заключает в себе дерево. Я найду другое место и высажу их.
Это были бодрые слова, но он говорил и плакал.
— Они не смогут нас победить, Кэлхоун, — произнес он. — Кто бы они ни были, они не поставят нас на колени.
— Ты должен выжить, — сказал Кэл. — Иначе все будет потеряно.
Тем временем взгляд Ло переместился с его лица на толпу рядом с машинами.
— Нам пора уходить, — Лемюэль засовывал плоды обратно в карман. — Ты пойдешь со мной?
— Я не могу, Лем.
— Что ж… я научил своих дочерей твоим стихам, — сказал Ло. — Я запомнил их, как ты запомнил меня…
— Это не мои стихи, — поправил Кэл. — Это стихи моего деда.
— Теперь они принадлежат всем нам, — отозвался Ло. — Семена упали в добрую почву…
Внезапно прогремел выстрел. Кэл обернулся. Трое из тех, кто наблюдал за пожаром, заметили их и теперь шагали по направлению к ним. Они были вооружены.
