Этот вопрос вызвал новый всплеск эмоций, отвлекший присутствующих от спора людей в центре комнаты. Вопили все.
Танг, чьи призывы держать себя в руках не были слышны, выдвинул стул, забрался на него и заорал:
— Тихо!
Это подействовало, шум постепенно стих. Танг был трогательно доволен самим собой.
— Ха, — произнес он с чуть заметным самодовольством. — Вот так-то лучше. А теперь… — Он повернулся к старику. — У тебя есть какие-то возражения, Мессимериз?
— Разумеется, есть. — Он ткнул скрюченным от артрита пальцем в сторону Сюзанны. — Ее присутствие противоречит закону. Я требую, чтобы ее удалили отсюда!
Танг хотел что-то ответить, но его опередила Иоланда.
— Сейчас не время соблюдать законодательные тонкости, — сказала она. — Хотим мы того или нет, мы уже проснулись. — Она посмотрела на Сюзанну. — И виновата в этом она.
— Ах так! Я не собираюсь оставаться в одной комнате с чокнутой! — произнес Мессимериз с таким презрением, словно надеялся уничтожить Сюзанну этими словами. — После того, что они с нами сделали! — Он взглянул на своего краснолицего товарища. — Ты идешь, Долфин?
— Конечно иду, — отозвался тот.
— Погодите, — призвала Сюзанна. — Я не хочу нарушать никакие законы…
— Ты уже их нарушила, — заметила Иоланда, — однако стены от этого не рухнули.
— Но долго ли они простоят? — вмешалась негритянка.
— Дом Капры — священное место, — пробормотал Мессимериз.
Без сомнений, он говорил искренне и был до глубины души оскорблен присутствием Сюзанны.
— Я все понимаю, — заверила Сюзанна. — И уважаю ваши правила. Но я несу ответственность…
— Вот именно! — воскликнул Долфин, заново распаляясь. — Только в этом мало толку, верно? Мы проснулись, черт тебя побери! И мы в опасности!
— Я знаю, — сказала Сюзанна. — То, что вы говорите, совершенно справедливо.
Эти слова обезоружили его, ожидавшего возражений.
— Ты согласна со мной? — переспросил Долфин.
— Конечно согласна. Все мы в данный момент в опасности.
— По крайней мере, теперь мы можем защищаться, раз мы проснулись, — вставила Иоланда. — Вместо того чтобы лежать и спать.
— Но у нас были хранители! — напомнил Долфин. — Куда они подевались?
— Они умерли, — ответила Сюзанна.
— Все до единого?
— Откуда ей знать? — усмехнулся Мессимериз. — Не слушайте ее.
— Мими Лащенски была моей бабушкой, — сказала Сюзанна.
В первый раз с того момента, как Сюзанна вмешалась в спор, Мессимериз посмотрел ей прямо в глаза. Он хорошо знал, что такое горе, поняла Сюзанна.
— И что? — спросил он.
— А то, что ее убили, — продолжала Сюзанна, выдержав его взгляд. — Это сделала одна из ваших.
— Не может быть! — возразил Мессимериз безапелляционным тоном.
— Кто? — спросила Иоланда.
— Иммаколата.
— Она не наша! — запротестовал Мессимериз. — Она не из наших!
— Ну, знаете, и не из чокнутых тоже! — возмутилась Сюзанна.
Ее терпение истощалось. Она сделала шаг к Мессимеризу, и тот крепче вцепился в руку Долфина, как будто собирался использовать своего товарища в качестве щита.
— Все мы в опасности, — повторила Сюзанна, — может быть, вы не понимаете, что все ваши священные места — не только Дом Капры, но все без исключения — могут быть уничтожены. Ладно, пусть у вас нет причин доверять мне. Но хотя бы выслушайте!
В комнате воцарилась гробовая тишина.
— Расскажи нам, что тебе известно, — произнес Танг.
— На самом деле мне известно не много, — призналась Сюзанна. — Однако я знаю, что здесь, в Фуге, у вас есть враги, и бог знает сколько их за ее пределами.
— И что ты предлагаешь? — спросил новый голос из толпы сторонников Долфина.
— Мы будем бороться, — провозгласила Иоланда.
— Вы проиграете, — ответила Сюзанна.
Тонкие черты лица ее собеседницы застыли.
— У тебя тоже пораженческое настроение? — спросила она.
— Но это правда. Вы беззащитны перед Королевством.
— У нас есть наши чары, — возразила Иоланда.
— Так вы хотите сделать магию оружием? — изумилась Сюзанна. — Как Иммаколата? Если вы пойдете на это, то можете и самих себя именовать чокнутыми!
Ответом на ее реплику стали согласное бормотание всего собрания и угрюмый взгляд Иоланды.
— Значит, мы должны заново соткать ковер, — заключил Мессимериз с явным удовлетворением. — Именно об этом я и твержу с самого начала.
— Я тоже так думаю, — кивнула Сюзанна.
При этих словах комната опять взорвалась криками, но всех перекрывал голос Иоланды.
— Довольно спать! — кричала она. — Я не хочу спать!
— Тогда вас уничтожат! — закричала в ответ Сюзанна.
Общий шум немного стих.
— Это жестокий век, — проговорила Сюзанна.
— Как и предыдущий, — вставил кто-то. — И все остальные до него.
— Мы не можем вечно прятаться! — обратилась к собранию Иоланда.
Несмотря на вмешательство Сюзанны, у нее оставалось много сторонников. И в самом деле, трудно было отвергнуть ее доводы. После стольких лет забвения мысль о новом погружении в Сотканный мир, в сон без сновидений, едва ли прельщала.
— Я не говорю, что вы надолго останетесь в ковре, — продолжила Сюзанна. — Только до тех пор, пока не найдется безопасное место и…
— Я слышала такое и раньше, — перебила ее Иоланда. — «Мы подождем, мы будем сидеть тише воды ниже травы, пока не минует угроза».
