Ни один человек не был на Земле много столетий — до сегодняшнего дня. Со времен ядерной войны, человечество живет на космических кораблях, располагающихся намного выше радиоактивной поверхности Земли. И сегодня сто несовершеннолетних преступников отправляются на опасное задание: повторно заселить планету. Это может быть их второй шанс на жизнь… или это может быть самоубийством. Кларк арестовали за измену, но ее преследуют воспоминания того, что она в действительности сделала. Уэллс, сын канцлера, летит на Землю ради девушки, которую любит, но простит ли она его когда-нибудь? Безрассудный Беллами пробивается на шаттл, чтобы защитить свою сестру, вторую половинку единственной пары брата и сестры во Вселенной. А Глэсс удается сбежать обратно на космический корабль, но вскоре она понимает, что жизнь там становится такой же опасной, как и на Земле. Столкнувшись с дикой местностью и преследованием секретов из прошлого, сотня несовершеннолетних должна бороться за выживание. Они не должны стать героями, но они могут стать последней надеждой человечества. Перевели Анастасія Терендій (kaktusiXa), Наталья Денисенко (natali3362651), LittleBlackBird, melancholyD, Angel_of_death Специально для vk.com/world_of_different_books Реакторы: Юлия Бубенко (1–7 главы), Рая Чиноян, Татьяна Матина. По книге снят сериал. Посмотреть его можно в группе vk.com/the100 КАСС МОРГАН ЗНАЕТ, ЧТО МЫ ПЕРЕВЕЛИ «СОТНЮ»
Моим родителям, бабушкам и дедушкам с любовью и благодарностью.
Я безмерно благодарна Жоэль Хобейка, которая не только придумала предпосылку для 100, но чье воображение, редакционная хватка и упорство были необходимы, чтобы воплотить ее в жизнь. То же относится к Кэти МакГи, Элизабет Бьюли и Фаррин Джейкобс, вопросы и интеллектуальные предложения которых повысили уровень книги. Я также благодарна смеси пугающе умных людей, в частности Саре Шандлер, Джошу Бэнк и Лэнни Дэвис, и преданной команде Little, Brown и Hodder & Stoughton.
Спасибо моим замечательным друзьям по обе стороны Ист-Ривер и канала Gowanus, Миссисипи и Атлантики за вашу поддержку и поощрение. Особое спасибо моим доверенным особам и соучастникам на обоих концах Бродвея 557, перекрестка экипажа, который первым познакомил меня с научной фантастикой, и Рейчел Гриффитс, которая помогла мне стать лучшим писателем и редактором.
Больше всего, я благодарна моей семье…Моему отцу, Сэму Генри Кассу, чьи письма полны непревзойденного остроумия и любви; моей маме, Марсие Блум, чье искусство переливается мудростью философа и душой эстета; моему блестящему брату, Пити Кассу, который заставляет меня смеяться, что я даже не могу дышать; моим вдохновляющим бабушкам и дедушкам, Нэнси, Питеру, Ники, и Дэвиду; и семьям Касс/Блум/Гринфилд, которые заставляют меня везде чувствовать себя, как дома
Дверь открылась и Кларк поняла, что пора умирать.
Ее взгляд наткнулся на ботинки охранника, она была готова к наступающему паническому страху. Но, когда она приподнялась на локте в своей рубашке, с пропитанной потом кровати, ей стало легче.
Она была переведена в одиночную камеру после того, как напала на охранника, но для Кларк, одиночества не существовало. Она отовсюду слышала голоса. Они звали ее из углов ее темной камеры. Они заполняли тишину между сердцебиением ее сердца. Они кричали из самых дальних уголков ее сознания. Она не желала смерти, но если смерть была бы единственным способом избавиться от голосов, то девушка была бы готова умереть.
Ее приговорили к заключению за измену, но истина была ужаснее, чем кто-либо мог себе представить. Даже если бы каким-то чудом она была оправдана на повторном слушании, это не принесло бы временного облегчения. Ее собственные воспоминания угнетали больше, чем стены камеры.
Охранник прокашлялся, переминаясь с ноги на ногу.
— Заключенный № 319, прошу встать. — Он был моложе, чем она ожидала, а висящая форма, вразрез напускной важности, говорила, что он стал охранников недавно. Несколько месяцев военного рациона не смогли скрыть признаки недоедания, которые ютились в бедных внешних кораблях Колонии — Уолден и Аркадия.
Кларк сделала глубокий вдох и поднялась на ноги.
— Вытяни руки, — сказал он, вытаскивая из кармана голубой формы металлические наручники. Кларк вздрогнула, когда он легко коснулся ее. Она не виделась ни с кем с тех пор, как попала в эту камеру, никто не прикасался к ней.
— Слишком туго? — спросил он, из-за его грубого тона, приправленного долей сожаления, у Кларк закололо в груди. Так много времени прошло с тех пор, как Талия — ее сокамерница и единственная подруга проявила к ней сострадание.
Она покачала головой.
— Просто сиди на кровати. Доктор уже в пути.
— Они сделают это здесь? — хрипло спросила Кларк, словно слова царапали ее горло.
