Они сидели вместе на кровати, спокойно ожидая, пока наконец-то стоны матери прекратились, и наступила тишина.
— Все хорошо, Оу. — сказал он, прижимая свою маленькую сестричку плотнее к груди. — Все хорошо. Ты никогда не будешь скрываться снова.
Как только след кометы исчез в темноте, Беллами поспешил обратно вниз по склону, стремясь вернуться, перед тем как Октавия проснется и поймет, что он ушел. Но как только он повернулся в поисках знакомой палатки, все, что он мог видеть, было пламя.
Весь лагерь был в огне.
Беллами застыл, задыхаясь, как только его легкие сделали первый глоток задымленного воздуха. На мгновение его обзор был заполнен пламенем и тенью, но потом начали проявляться формы. Фигуры бежали в любом направлении, некоторые выбегали из горящих палаток, а другие бросались к деревьям.
Только одна мысль поглотила его, как только он кинулся к их одеялам, его глаза искали в темноте спящую сестру. Узел страха в животе сказал ему, что он уже знал. Октавии не было там.
Он крикнул ее имя, мотая головой из стороны в сторону, молясь, что она позовет его с края поляны, с безопасного места.
— Октавия! — он вопил снова, дико глядя во всех направлениях, щурясь, чтобы увидеть сквозь дым. Не паникуй, сказал он себе, но это было бесполезно. Пламя разрывало тьму, и Октавию невозможно было найти.
Беллами опустил взгляд с небес только для того, чтобы найти себя в глубинах ада.
Некоторое время…минуты, часы, Кларк не могла сказать точно…все, что она могла слышать, был звук их сердец, шепот, смешавшийся с вдохами. Но потом на поляне раздался крик, отдаляя их друг от друга. Кларк и Уэллс вскочили на ноги, Кларк держалась за руку Уэллса для баланса, когда мир показался в ужасающем фокусе.
Он схватил ее руку, и они побежали обратно на поляну. Она слышала множество криков, но ни один не был так страшен, как рев и треск, которые заставили остановиться ее тело по стойке смирно.
Пламя выходило из палаток, некоторые уже рухнули в тлеющие груды, как трупы на древней битве. Темные фигуры убежали в безопасный лес, преследуемый усиками голодного пламени.
Талия, подумала Кларк в ужасе, и начала бежать. Она была слишком слаба, чтобы выйти из лазарета в ее собственную палатку.
— Нет! — крикнул Уэллс, заставляя его голос выделиться из хаоса криков. — Кларк, это небезопасно!
Но его слова ускользнули от нее, как пепел. Она шла прямиком к палатке, дым заполнял ее легкие, она моргала, чтобы увидеть что-то в тлеющем воздухе.
Его рука обернулась вокруг ее талии, насильно потянув ее в укрытие деревьев.
— Отпусти меня. — закричала она, вырываясь изо всей силы. Но Уэллс крепко держал ее, заставляя беспомощно смотреть, как огонь охватил меньше ста метров лазарета. Вся сторона палатки была в пламени. Пластиковый брезент на вершине таял, и дым процеживался из щели между передними заслонками.
— Отпусти! — она рыдала и извивалась, пытаясь вырваться.
Он просунул руку под нее и начал тащить ее назад.
— Нет. — закричала она, чувствуя, что звук рвет горло, начала бить его беспомощно кулаками. — Мне нужно вытащить ее. — она вонзила каблуки в траву, но Уэллс был сильнее, и она не смогла удержаться за землю. — Талия!
— Кларк, мне очень жаль. — прошептал Уэллс ей на ухо. Она поняла, что он плакал, но ей было все равно. — Ты умрешь, если пойдешь туда. Я не могу отпустить тебя.
Слово погибло, зажигая новый запас мощности, который взорвался через нее. Кларк стиснула зубы и рванула вперед, на мгновение вырываясь из владений Уэллса. Вся ее сущность была сведена к одному, к отчаянной мысли…Спасение единственной подруги, которую она оставила в космосе.
Она закричала, когда ее руку вывернули за спину.
— Отпусти меня. — в этот раз это было больше просьбой, чем приказом. — Я умоляю тебя. Отпусти меня.
— Я не могу. — сказал он, снова обнимая ее. Его голос дрожал. — Я не могу…
Сейчас поляна была пуста. Каждый бежал в лес, беря все материалы, которые смогли унести. Но никто не подумал о том, чтобы взять с собой хрупкую девушку, которая сейчас горела заживо всего в нескольких метрах от них.
— Помогите. — плакала Кларк, — Кто-то, пожалуйста, помогите. — но никто не ответил на ее крик, за исключением треска огня.
Пламя на вершине лазарета поднялось выше, стороны начали рушиться друг к другу, как будто огонь вдыхал палатку и все, что было внутри.
— Нет.
Что-то треснуло и из-за этого пламя взлетело еще выше. Кларк вскрикнула от ужаса, когда вся палатка рухнула в огонь, а затем медленно превратилась в пепел.
Все было кончено.
Когда она отошла от медицинского центра, Кларк почти чувствовала, как флакон пульсирует у нее в кармане, словно сердце в старой истории, которую Уэллс нашел в библиотеке несколько дней назад. Парень предлагал почитать ей, но она наотрез отказалась. Самое последнее, в чем она сейчас нуждалась — это предапокалипсическая литература. Кларк хватало сцен ужаса и в реальной жизни.
У флакона в кармане Кларк не могло биться сердце, она это знала. Все как раз было наоборот. Это зелье из токсичных наркотиков для того и создали, чтобы останавливать сердцебиение.
