Наличие в крепости какого-то Кузнечика, который "умеет", Мишке мало что прояснило, но разбираться с этим прямо сейчас было некогда — впереди ждала ещё одна переправа. Паром, в силу конструктивных недоработок не снабженный функцией ледокола, через реку уже не курсировал, а лед, недавно сковавший Пивень, был опасен, поэтому переход по нему на тот берег полусотни всадников оказался не самым простым занятием: пришлось спешиться, вести коней в поводу, да ещё и слеги перед собой накидывать. Едва управились до темноты. То, что из Ратного вслед за ними никто так и не пожаловал, конечно, утешало и вселяло надежду, что его расчет оказался верным, но окончательно Мишка успокоился, когда все отроки оказались в крепости, а ворота заперты.
Что бы там ни случилось, а мать от ритуала, заведенного при прошлом возвращении, из-за болота, отказываться не собиралась и приготовилась, как положено. Все атрибуты этого действа, включая построенных в торжественном карауле отроков и девок в лучших нарядах, а также остальных обитателей крепости, присутствовали в полном объеме. После обязательного доклада и прочих официальных мероприятий Мишка ненадолго уединился с матерью, чтобы узнать от нее детали замысла деда.
Только войдя в горницу, Мишка понял, насколько он соскучился по Анне. Лисовин в нем не забыл, что она — самый родной человек, а Ратникова резануло сочувствие при виде новых жестких складок возле губ и на лбу, и темных кругов под глазами. Новый статус боярыни и хозяйки в крепости давался ей явно не просто, но она держалась: вернувшееся из похода войско встречала Боярыня. Здесь же, с глазу на глаз, его ждала Мать.
— Ну, здрав будь… сотник? — Только глухой не расслышал бы в этом вопросе гордости за сына.
— Сотник, матушка!
— И… — полушепотом, — княжий зять?
— Откуда ты?.. — за вырвавшийся идиотский вопрос Мишка чуть себе язык не откусил.
— Оттуда! Птички на хвостах принесли!
Соглашаясь с невысказанными мыслями сына, Анна фыркнула самым неподобающим для боярыни образом и, не удержавшись, повторила вопрос:
— Так все-таки, сынок, правду они мне начирикали, а?
— Правду, матушка, — тяжело вздохнул Мишка.
— Что такое? — моментально встревожилась она. — С невестой что-то не так?
— Да не с ней, — отмахнулся Мишка. — Ты же сама говорила мне, что возле князей — возле смерти. Помнишь, тогда весной? Слишком быстро и слишком высоко взлетаю, матушка. Сама понимаешь, такую дичь подстрелить много охотников найдется, как раз на взлёте ведь и стреляют…
— Конечно, найдутся. Вот только дичь разная встречается. Ты же у меня не утка, а сокол! — и опять в словах Анны звучала откровенная гордость матери за сына, а рука сама собой потянулась вверх — потрепать, как в детстве, голову, пригладить непослушные вихры. — Вот и вырос ты у меня, сынок, скоро и не дотянусь. Нагибаться тебе придется.
Анна приподнялась на цыпочки и дотронулась губами до лба Мишки. И опять Лисовин с Ратниковым, действуя вроде бы одинаково, на самом деле разделились: четырнадцатилетний Лисовин, обхватив мать руками, прижался к ней в поисках утешения, а Ратников обнял женщину вдвое моложе себя, чтобы защитить и поддержать. Анна же, не подозревая об этом раздвоении, купалась в сыновней любви.
— Что с дедом делать собираешься, Мишаня? — Анна освободилась наконец из объятий сына и взглянула ему в глаза. — Сам знаешь, если он удила закусил, просто так его не остановишь.
— Ну, сколько-то времени я сегодня выиграл. Вот только боюсь, матушка, не сам он удила закусил, а его как следует взнуздали, да ещё и следят, чтобы он из хомута не вывернулся.
— Догадался, Мишаня? — мать улыбнулась, но тут же снова озабоченно нахмурилась. — Ясное дело — не сам, оттого еще больше ярится: не терпит Корней, когда им крутить пытаются, а тут… — Мать даже кулаком слегка по столу пристукнула. — Я пыталась узнать, кто именно, да только больно сейчас в Ратном неспокойно. Слишком много крови пролилось, Мишаня, а кровь отмщения требует.
Анна закаменела лицом. Теперь на Ратникова смотрела не мать, а боярыня. И смотрела не на сына, а на взрослого мужа, с которым сейчас держала совет:
— И ратнинцам плевать, что твои мальчишки ни в чем не виноваты — они из бунтовавших семей. Ты в селе не был, а я там много чего услышала.
