— Бернгардт, мне нравится ход твоих мыслей. Ты, оказывается, не такая уж пуританка и зануда.
Лиза засмеялась:
— Да-да. Ничто человеческое мне не чуждо.
Минут через тридцать к их обществу присоединилась Даша, Девятова из просто импульсивной девушки превратилась в буйный ураган: её глаза горели вдохновением, движения были резки и порывисты, задорная улыбка не сходила с губ. Она ворвалась в кабинку, где сидели подруги, плюхнулась рядом с Аней и сразу же подскочила, протянув к Бернгардт руку.
— А теперь танцевать.
Аня, неохотно оторвавшись от своего коктейля, одёрнула подругу:
— Отстань, Девятова. Мы уже потанцевали и присели передохнуть.
— Тогда нам нужно в бильярдную, — не унималась Даша. — Хватит сидеть, — рявкнула она. — Подъём! — И схватила Аню за руку.
— Ой, — возмущёно пискнула та, — больно. С ума сошла, ещё синяков мне не хватало.
Девушки, понимая, что так просто от подруги, принявшей изрядно на грудь, не отдаться, подхватили её под руки и отправились в бильярдный зал. После духоты танцпола, где уже не справлялись с работой кондиционеры, свежий воздух второго этажа показался Лизе блаженством. Зайдя в зал со стройными рядами бильярдов, она сразу же заметила брата, державшего кий и задумчиво выискивавшего наиболее удачную позицию для удара. Рядом с ним стояли Сашка Девятов и… Самохин. Так вот где Артём был всё это время! Лиза начала медленно пятиться, а потом резко развернулась и выбежала из зала.
— Лизка, ты куда? — успела крикнуть ей в след Аня. — Вот сумасшедшая.
Бернгардт, не ответив подруге, уже неслась в направлении дамской комнаты. Встав возле раковины, она задумалась: вот ведь дурочка. Пришла сюда ради того, чтобы увидеть Самохина — чего уж себе лгать — и, случайно наткнувшись на него, дала дёру, будто не знала, что он может быть в клубе. Поступила как трусливый подросток в пубертальный период. Бернгардт не видела Артёма целые две недели, ибо в расписании его предмета не было, и в университете он не появлялся, бабушка сказала, был занят в политехническом. Лиза, быстро посмотрев на себя в зеркало и убедившись, что выглядит вполне пристойно для такого позднего часа, хоть и немного растерянно, решила вернуться в бильярдную, но неожиданно слух её привлёк разговор, доносящийся из кабинок за перегородкой:
— Всё-таки Самохин такой классный!
Лиза насторожилась, услышав знакомую фамилию.
— Прямо особенный?
— Да! Красавчик, весёлый, умный, а ещё спортсмен. У нас все приматы от него в восторге. — Лиза замерла, боясь шевельнуться и выдать себя. — Кое-кто даже влюблён. — Собеседница девушки тихо хихикнула. — Смеёшься? А мне не до смеха. Я ради него даже на мотокросс поехала.
— О, Самохин ещё и гонщик?
— Да! Он на своём байке такие кульбиты выдавал! Только ради того, чтобы увидеть это, нужно было тащиться за сто двадцать километров от города.
«Вероятно, девушка с факультета прикладной математики политеха, на сленге их называют приматами, — решила Лиза. — Артём как-то говорил, что преподаёт и в политехническом». Бернгардт сжала кулаки и втайне пожалела, что поступила опрометчиво, не поехав на соревнования, тогда ей казалось, что она подобным образом наказывает Артёма за игры с её чувствами.
— А Самохин оценил, что ты только ради него оказалась в глухомани? — спросила с иронией собеседница.
У Лизы кровь билась в жилах, и до боли колотилось сердце.
— Улыбнулся — и всё. — Восторженный голос вдруг стал разочарованным. — Уделил мне внимания ровно столько, сколько остальным болельщикам. Я слышала, Самохин собирается жениться на дочке какого-то влиятельного чиновника, так что, ни мне, ни другим однокурсникам ничего не светит.
Лиза, усмехаясь, подумала: «Зря теряете время, мамзельки, вам бы салоны надо открывать: гадания-предсказания-прогнозы. Ещё посмотрим, женится ли Артём на Кустовской. Это же очевидно: они не пара. — Бернгардт вздохнула: — Пусть хоть на ком, только не на экономке». Она снова посмотрела в зеркало: от былой растерянности не осталось и следа, а в глазах неуловимой тенью мелькнула решительность. И Лиза приказала себе вернуться в бильярдный зал.
Чтобы попасть на второй этаж, где располагался бильярдный зал, сначала Лизе нужно было пройти через весь танцпол на первом этаже клуба. Она пробежалась взглядом по ожидающей чего-то толпе и придвинулась ближе к сцене, скорее это можно было назвать невысоким подиумом, чем сценой, вскоре там показались музыканты в блестящих синих пиджаках, за ними поднимался саксофонист во всём серебристом, Бернгардт сразу узнала Алекса Петрова — приятеля Артёма. Его присутствие на сцене было для неё неожиданностью и приятным сюрпризом. Увидев Лизу, он подмигнул ей и приветливо взмахнул рукой. Вскоре раздался его красивый звучный баритон:
