– А ведь ты с ней работала. И даже часто встречалась в этой самой комнате.
– Не может быть! – уверенно сказала Марина. – Такую фамилию я бы запомнила!
– Ах, да! Возможно, при тебе она уже не пользовалась этим псевдонимом, – вспомнил Марат. – У нее было очень много вымышленных имен. Лишь в последние годы она работала под своей настоящей фамилией.
Марина уже начала выходить из себя.
– Да о ком ты?!
Вместо ответа Марат молча ткнул пальцем в телевизор. Озадаченные Ирина и Марина развернулись к широкому экрану и замерли, как громом пораженные. По местному каналу шли криминальные новости. Ведущая Лидия Белохвостикова чарующе улыбалась телезрителям. Даже когда она рассказывала о жесточайших преступлениях, ослепительная улыбка не сходила с ее приятного лица.
Б елохвостикова?! – потрясенно произнесла Марина. – Она и есть Алла Троепольская?! Ничего себе! Так ведь это было семнадцать лет назад! Сколько же тогда Белохвостиковой?!
– Она на пару лет старше меня, – с улыбкой произнес Марат. – Только я тебе этого не говорил. Если узнает – мне не жить!
– Она выглядит моей ровесницей!
– Чудеса пластической хирургии, – предположила Ирина Клепцова.
– И она писала статью о взрыве лаборатории Штерна в порту… – Марина принялась нервно ходить по комнате. – Хотя, что ж тут странного? Она всегда умела выбрать тему. Постоянно находилась в эпицентре событий…
– Вовсе нет, – сказал Марат. – По правде сказать, до той статьи она была на плохом счету у руководства: нерасторопная, неумелая, всегда все из рук валится. Помнится, когда она собирала материал для статьи на руинах взорванного здания, с ней приключился какой-то несчастный случай. Подробностей не знаю, но она очень долго провалялась в больнице. И там, видать, поняла, что пора браться за ум. С тех пор ее карьера пошла в гору.
– Еще как пошла, – охотно согласилась Марина. – Я в жизни не встречала более скользкой, наглой, вредной и беспринципной женщины! Она и на телевидение-то пролезла только потому, что перешла мне дорогу!
Ирина помнила эту историю: как-то Марина рассказала ей, как Лидия, в ту пору еще журналистка «Полуночного экспресса», отбила у нее интервью со знаменитой киноактрисой Ангелиной Зверевой. Интервью имело оглушительный успех, Лидию заметили и пригласили работать на телевидение. А Марина осталась в газете. Она уже давно не жалела об этом, но все равно было неприятно, что ее так нагло кинули.
– Саму статью ты читала? – поинтересовался Марат.
– Полностью – нет. Времени не хватило, – призналась Марина.
– Еще тогда у меня создалось впечатление какой-то недосказанности. Лидия сознательно опустила некоторые факты, а может, просто решила не придавать им значения. Мне показалось странным, что она не упомянула о том, чем занимались в лаборатории. А ведь дела там творились темные… – Марат допил кофе и поставил чашку на стол. – Но, как бы то ни было, все это случилось очень давно!
Программа новостей на телеэкране сменилась рекламной заставкой.
– А вообще, – сказал Марат, – если тебя это интересует, поговори с самой Белохвостиковой. Она ведь частенько бывает в редакции. Приходит разузнать последние новости, поболтать с бывшими коллегами…
– Подслушать и украсть темы для возможных репортажей, – продолжила Марина. – Я бы предпочла вообще с ней не встречаться, но, видимо, придется. Она – очевидец тех событий, и я просто обязана поговорить с ней.
– Как, уехал?! – воскликнул дед Николай. – Уже?! Вот незадача! А я спал, как слон, и даже ничего не слышал!
– Панкрат просил попрощаться с вами от его имени, – послышался приглушенный голос Ксении.
Никита открыл глаза. Комнату заливал солнечный свет. Настенные часы показывали девять утра. В квартире уже вовсю ходили, хлопали дверями, гремели посудой – дед Николай готовил завтрак. Было как-то неудобно валяться в постели, и Никите пришлось встать. Он вылез из-под теплого одеяла и с наслаждением потянулся.
Едва он успел натянуть штаны, как в комнату осторожно заглянула Ксения.
– Хорошо выглядишь! – улыбнулась она. – Синяк уже почти прошел.
Никита и сам забыл про ушибленную скулу. Он ощупал лицо рукой. Боли не чувствовалось. Все-таки в его способностях было и множество положительных моментов. Ксю ушла на кухню к дедушке, а Никита отправился умываться.
Десять минут спустя завтрак был готов. Дед Николай, щеголявший в цветастом переднике, повязанном прямо поверх белой рубашки и строгих черных брюк, собственноручно напек оладий и поджарил гигантскую яичницу. Все так и спорилось в его руках – приятно было поглядеть.
Когда все сели за стол, дед разлил по чашкам горячее какао.
– Панкрат, значит, уехал, – жуя оладью, пробурчал он. – А вы когда намереваетесь удрать?
– Сегодня вечером, – сказал Никита. – Поедем на последнем экспрессе.
– Отлично! Стало быть, у нас еще весь день впереди, – обрадовался Николай Павлович. – Хорошо, что я сегодня отпросился с работы! Чем займемся?
– Может, погуляем по городу? – предложила Ксения. – Покажете нам достопримечательности?
